Предложенный Дональдом Трампом «Совет мира», представленный как механизм управления глобальными конфликтами, изображается скорее как символическое утверждение власти, нежели как подлинный институт миростроительства, отражающий более глубокую эрозию многостороннего управления и институциональной легитимности.
Инициатива рассматривается автором в контексте более широкой модели поведения США, которую критики трактуют как реставрационистскую и одностороннюю, а не основанную на праве и правилах. Недавние действия — включая свержение правительства Венесуэлы, провокационную риторику в отношении Гренландии и практику внутреннего правоприменения, характеризующуюся ослаблением механизмов подотчётности, — указывают на управленческий подход, обходящий институциональные ограничения в пользу ситуативных инструментов власти. По мере размывания доверия к устоявшимся институтам принуждение и силовое давление всё чаще подменяют собой консенсус — как на международной арене, так и внутри страны.
В исторической перспективе подобные параллельные структуры возникают не в периоды силы, а в моменты упадка, когда власть утверждается символически, а не опирается на разделяемые нормы. В этом смысле «Совет мира» выглядит не как новая архитектура стабильности, а как симптом политического порядка, в котором легитимность ослабевает, а командование ошибочно принимается за согласованность, что скорее ведёт к ускоренной фрагментации, чем к прочному миру.
Полная версия статьи на английском языке.
