28 декабря 2025 г. и 11 января с. г. в Мьянме состоялись первые два тура из трёх запланированных возобновлённой процедуры всеобщих выборов в парламент страны, которые не проводились более пяти лет.
О предыстории возобновления парламентских выборов в Мьянме
Корректно говорить именно о «возобновлении» главной процедуры волеизъявления народа в процессе функционирования любой страны, поскольку результаты предыдущих парламентских выборов, состоявшихся в ноябре 2020 г., уже через два месяца были аннулированы руководством вооружённых сил Мьянмы во главе с генералом Мин Аун Хлайном. В очередной, то есть отнюдь не первый раз за короткой период самостоятельности страны военные посчитали, что «гражданские» не справляются со стоящими перед ней проблемами.
Отметим, что высший генералитет прав по крайней мере в вопросе оценки упомянутых проблем, как весьма сложных и опасных для самого существования страны. В основном они были обозначены в комментарии НВО по поводу военного переворота, состоявшегося 1 февраля 2021 г. Пришедшее тогда к власти армейское руководство говорило о «временном характере» принятия на себя функций руководства, то есть не отрицало саму необходимость управления страной профессионально-выборными органами власти. В частности, делались заявления о «подготовке» к внеочередным парламентским выборам, которые должны были состояться «в течение года».
Однако «электоральная пауза» растянулась на пять лет, и в это время внутриполитическая ситуация не только не успокоилась, но ещё больше обострилась. Осенью 2023 г. заявило о себе «Братство трёх», которое придало скоординированный характер ранее разрозненным вооружённым вылазкам казалось бы трудно совместимых движений против власти военных.
В таких условиях «временное» военное руководство решилось всё же на возобновление электорального процесса. Сразу после проведения первого тура третьих в истории страны парламентских выборов, но формально в привязке к другому событию, была объявлена амнистия для более 6 тысяч лиц, пребывавших по разным поводам в местах заключения. Списки освобождаемых не опубликованы и скорее всего среди них нет осуждённой на 27 лет Аун Сан Су Чжи, то есть лидера партии «Национальная лига за демократию», получившей 83% голосов по итогам предыдущих парламентских выборов, состоявшихся в ноябре 2020 г.
В политическом пространстве Мьянмы уже 80-летняя Су Чжи является знаковой фигурой. В 1991 г. ей была присуждена Нобелевская премия мира, которая сегодня едва ли не полностью дискредитирована. Хотя уже тогда на мотивах присуждения этой премии вполне отчётливо отразилась специфическая мотивация ныне господствующего в западных странах политического фарисейства. В собственных интересах оно использует реальные проблемы современного мира, такие как несоблюдение прав человека, климатические изменения, распространяющаяся наркозависимость, бедность и связанная с этим массовая миграция. Впрочем, в самих странах Запада нарастает сопротивление этому паразитарному политическому тренду.
Отметим также, что прямое или косвенное военное руководство наблюдается не только Мьянме, но и ряде других стран, сегодня обобщаемых категорией «Глобальный Юг». Большинство из них длительное время находились под властью колонизаторов, которые проводили «раздел сфер влияния», не принимая во внимание фактор трудной совместимости культурно-религиозных особенностей различных групп населения, оказавшихся в единых, «нарисованных» границах.
Внешнеполитический фон развития ситуации в Мьянме
Что касается внешнеполитического контекста обсуждаемых событий, то он прямо проявился в отношениях Мьянмы, например, с соседней Бангладеш. Речь идёт о так называемой «проблеме рохинджа», то есть о сложностях в отношениях с центральным правительством Мьянмы мусульманского меньшинства, проживавшего до недавнего времени в приграничном с Бангладеш штате Ракхайн. Следствием указанных «сложностей» стала массовая миграция рохинджа на территорию религиозно близкого соседа (частично и в Малайзию), то есть в страну, мягко говоря, не богатую, предоставившую тем не менее пришельцам хотя бы убежище. При том, что на характере их нынешнего пребывания в Бангладеш, видимо, не могут не отражаться серьёзные неурядицы, которые возникли недавно на территории самой этой страны.
Пользуясь внутриполитическим хаосом, в противоположной приграничной зоне Мьянмы, примыкающей к Таиланду, обосновались, международные синдикаты мошенников, оперирующих в Интернете. Впрочем, они замечены и в некоторых других странах ЮВА, например, в Камбодже. Борьба с ними служит одним из поводов для присутствия в ЮВА ведущих мировых игроков, прежде всего КНР.
В рамках внешнеполитической стратегии «Движение на Восток» заявляет здесь о себе Индия, которая предпочитает действовать через Ассоциацию АСЕАН, объединяющую 11 стран данного субрегиона, включая Мьянму. Всё более заметным становится присутствие в ЮВА Японии, в частности, в связи с реализацией совместных с той же Индией транспортно-инфраструктурных проектов.
Что касается ведущего мирового игрока, то политика США проводится здесь также в основном через АСЕАН. Аппарат этой Ассоциации использовался Вашингтоном, например, в попытках «урегулирования» ситуации в Мьянме. Подозрения же о целенаправленных поставках американских вооружений антиправительственным повстанцам упоминавшегося «Братства трёх» не подкрепляются достоверной информацией.
Несомненно, превалирующее влияние на события в Мьянме оказывает в последние годы КНР. Причём это влияние распространяется не только на центральное правительство страны, но, видимо, и на основные повстанческие движения. Только этим обстоятельством можно объяснить то, что ситуация общего хаоса и вооружённых столкновений практически никак не отражается на функционировании уже построенных сооружений в ходе реализации крайне важного для КНР Китайско-Мьянманского экономического коридора (CMEC), то есть одной из нескольких ветвей глобального проекта Belt and Road Initiative. Две другие схожие по назначению в данном регионе ветви BRI реализуются на территориях той же Бангладеш и Пакистана.
Ускорению процесса создания CMEC способствовал состоявшийся в январе 2020 г. визит в Мьянму китайского лидера Си Цзиньпина, который провёл здесь переговоры как с гражданским руководством, включая Аун Сан Су Чжи, так и с генералом Мин Аун Хлайном. Судя по всему, в КНР не видят никаких препятствий для успешного завершения CMEC в конечном пункте указанного инфраструктурно-транспортного коридора, а именно в порту Кьяукпью, расположенным на берегу Бенгальского залива в том же штате Ракхайн. Отметим в связи с этим активное участие КНР в разрешение упоминавшейся «проблемы рохинджа».
Наконец, вновь подчеркнём в немалой мере объективный характер самого феномена сохранения с 60-х годов прошлого века реальной власти в Мьянме военной верхушкой, в том числе в формате «пребывания за спиной» появлявшегося иногда гражданского руководства. В этом плане нельзя не согласиться с мнением бывшего посла Японии в Мьянме о том, что и после нынешнего восстановления электорального процесса армейское руководство продолжит де-факто управлять страной.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
