То, что выглядит как череда разрозненных кризисов на Ближнем Востоке, всё больше оказывается частью единой и опасной тенденции, при которой рутинное применение силы подрывает союзы, дестабилизирует государства и вытесняет дипломатию принуждением.
Наиболее наглядно эта динамика проявляется в Йемене, где давнее партнёрство Саудовской Аравии и ОАЭ фактически развалилось. То, что начиналось как скоординированная кампания против хуситов, связанных с Ираном, переросло в прямое противостояние между Эр-Риядом и Абу-Даби — прежде всего из-за поддержки ОАЭ Южного переходного совета и борьбы за контроль над энергетически важными регионами страны. Саудовские авиаудары по целям, связанным с союзниками Эмиратов, и требования вывода их войск демонстрируют, как военные коалиции, основанные на силе, а не на политическом урегулировании, быстро дают трещину и превращают партнёров в соперников.
Иран, в свою очередь, показывает внутренние последствия постоянного внешнего давления. Массовые протесты, вызванные экономическим кризисом, усиливаются на фоне непрекращающихся угроз военных ударов со стороны США и Израиля. Такое давление не способствует реформам, а, напротив, сужает политическое пространство, усиливает позиции жёсткой линии и повышает риск опасных просчётов, поскольку внутренние потрясения воспринимаются через призму экзистенциальной внешней угрозы.
Эти региональные кризисы вписываются в более широкий глобальный контекст — от интервенционистской риторики США в отношении Венесуэлы до обсуждений захвата Гренландии, — формируя сигнал о допустимости принуждения как инструмента политики. В результате возникает замкнутый круг: глобальные державы легитимируют силу, региональные акторы милитаризируют решения, союзы распадаются, а внутренняя нестабильность углубляется. Ближний Восток становится самым наглядным предупреждением о цене мира, в котором власть всё чаще подменяет дипломатию.
Полная версия статьи на английском языке.
