Уходящий 2025 год ознаменовался непростой глобальной обстановкой. Какие перспективы сулит странам Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и миру в целом год Огненной лошади?
Япония: пересмотр оборонной доктрины и милитаризация
Впервые с момента поражения во Второй мировой войне, действующий премьер-министр Японии, Санаэ Такаити, открыто заявила о необходимости укрепления военного потенциала страны и возрождения японского милитаризма. Выступая в парламенте 24 октября, она назвала Россию, Китай и КНДР «серьезной проблемой» и объявила о досрочном достижении цели по увеличению оборонных расходов до 2% ВВП уже в текущем финансовом году.
В 2026 году запланирован пересмотр трех ключевых документов в сфере безопасности: Стратегии национальной безопасности, Стратегии национальной обороны и Плана военного строительства. Ожидается, что пересмотр будет направлен на усиление курса по развитию «ударных способностей». Уже объявлено о реформе системы разведывательного обеспечения: к 2027 финансовому году на базе Информационно-исследовательского бюро кабинета министров планируется создать аналог ЦРУ США – Национальное разведывательное управление.
На протяжении десятилетий Япония придерживалась трех неядерных принципов: не производить, не иметь и не размещать ядерное оружие. Заявление Такаити о необходимости их пересмотра бросает вызов устойчивости системы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, провоцирует гонку вооружений и может нанести ущерб международной системе нераспространения.
Республика Корея: поиск баланса в условиях давления
Республика Корея (РК), присоединившись к антироссийским санкциям, потеряла доступ к выгодному российскому рынку. В Сеуле осознают, что это наносит ущерб национальным интересам. После избрания нового президента появились признаки поиска путей сотрудничества в новых условиях.
На фоне обострения китайско-японских отношений, Республика Корея заняла нейтральную позицию, стремясь избежать втягивания в японо-китайскую конфронтацию, сохраняя при этом отношения как с Токио, так и с Пекином.
США усилили давление на Сеул, предложив доступ к технологиям атомных подводных лодок под предлогом сдерживания Китая. Это ставит перед РК сложную задачу: выполнить американские требования, не провоцируя при этом Пекин на ответные действия.
В этих условиях Республика Корея демонстрирует стремление к внешнеполитической диверсификации. В ноябре 2025 года был возобновлен официальный политический диалог с Ираном, прерванный на несколько лет. Это решение продиктовано экономическими и энергетическими расчетами, а также служит сигналом Вашингтону о неготовности Сеула безоговорочно следовать линии США, если она противоречит национальным интересам.
Юго-Восточная Азия: территориальные споры и политическая нестабильность
В Юго-Восточной Азии сохраняется нерешенный вопрос о линии прохождения границы между Камбоджей и Таиландом. С начала декабря на тайско-камбоджийской границе наблюдается резкое обострение обстановки, что свидетельствует о сохраняющейся напряженности в регионе.
Непал и Бангладеш: экономические вызовы и социальное напряжение
После свержения правительства в Непале в сентябре, вызванного жесткими протестами против экономической стагнации и коррупции, многие граждане возлагали надежды на значительные перемены. Однако страна столкнулась с серьезными проблемами: дальнейший рост безработицы и сокращение иностранных инвестиций (на 91% с сентября), а также серьезный удар по туристической сфере, которая составляла 6,6% ВВП. Прогнозы на стабилизацию ситуации в Непале остаются неутешительными.
Экономика Бангладеш, одной из самых густонаселенных стран мира с быстрорастущим населением (176 миллионов человек), находится в критическом состоянии. Проблемы в финансовом секторе, высокая инфляция, низкий уровень инвестиций и недостатки в управлении ведут к замедлению экономического развития, снижению уровня жизни и росту бедности. Это, в свою очередь, провоцирует усиление социального напряжения.
Мьянма: последствия конфликтов и стихийных бедствий
Экономика Мьянмы в текущем году демонстрирует спад, обусловленный продолжающейся гражданской войной и последствиями мартовского землетрясения и циклона «Мокка», уничтожившего до 40% сельхозугодий и усугубившего продовольственный дефицит. По данным ООН около 16 млн. чел. (треть населения страны) страдают от нехватки продовольствия. Каждый десятый ребёнок, страдающий от голода в мире, сегодня живёт в Мьянме. Из-за блокады и боевых действий наиболее тяжёлая ситуация сложилась в штате Ракхайн, где многие районы полностью изолированы от поставок.
Без активного участия внешних акторов кризис в Мьянме рискует перерасти в крупнейшую гуманитарную катастрофу региона за последнее десятилетие.
Рост террористической активности и геополитическая напряженность в Южной Азии
Уходящий год ознаменовался тревожным ростом террористической активности в Индии и Пакистане. В Индии теракты затронули не только традиционно неспокойные штаты Уттар-Прадеш, Харьяна и союзную территорию Джамму и Кашмир, но и впервые за последние 14 лет столицу страны – Нью-Дели. Особую обеспокоенность вызывает появление среди боевиков представителей среднего класса с высшим образованием в сферах гуманитарных наук, медицины и техники. Индийские спецслужбы предупреждают о возможности применения террористами токсичных биологических веществ, для чего, по их мнению, существуют предпосылки.
В Пакистане зафиксирован резкий всплеск вооруженных нападений в провинциях Хайбер-Пахтунхва и Белуджистан. Основную активность проявляют пакистанские талибы из группировки «Техрик-е-Талибан Пакистан*» и боевики «Армии освобождения Белуджистана».
На фоне роста терроризма взаимные обвинения в причастности к нему между Индией и Пакистаном усиливают напряженность в двусторонних отношениях. Ситуацию усугубляют меры, предпринятые Индией по приостановке действия Договора о водах Инда. Для Пакистана, где около 80% сельского хозяйства и энергетики зависят от рек, берущих начало в Индии, это решение имеет критическое значение.
Обострение региональных отношений
Одновременно обострились афгано-пакистанские отношения. Серия боевых столкновений на границе в октябре, по мнению пакистанских властей, имеет «индийский след», поскольку Кабул, как утверждается, действует в интересах Нью-Дели.
Действительно, Индия и Афганистан активно развивают сотрудничество. Индия стремится минимизировать риски использования афганской территории антииндийскими группировками, подпитывающими конфликт в Кашмире. В рамках этого взаимодействия Индия развивает альтернативные логистические коридоры в обход Пакистана через Иран.
В свою очередь, Пакистан, на фоне ухудшения отношений с Афганистаном, укрепляет связи с Ираном, который становится для него ключевым рынком и альтернативным транспортно-энергетическим коридором. Иран обеспечивает электроэнергией пакистанскую провинцию Белуджистан, наращивает экспорт нефтепродуктов и минерального сырья. Обсуждается перспектива возобновления проекта газопровода Иран–Пакистан.
Гуманитарный кризис и нестабильность в Афганистане
Афганистан переживает один из самых тяжелых гуманитарных кризисов в мире, усугубляемый климатическими условиями. Более двух третей населения нуждаются в помощи, а финансирование со стороны доноров сокращается.
Страна сталкивается с самым низким в мире показателем энергопотребления на душу населения: значительная часть жителей, включая столицу, не имеет доступа к надежному энергоснабжению. Внутренняя генерация покрывает лишь около 23% потребностей страны в электроэнергии.
На территории Афганистана по-прежнему действуют около 20 террористических структур, что является одним из главных факторов региональной нестабильности. Наиболее мощной и опасной из них остается афганское отделение «Исламского государства*» – «Велаят Хорасан*».
Афганистан остается источником распространения салафитского джихадизма, в том числе и в страны Центральной Азии. Серьезную обеспокоенность вызывает водная политика нынешних афганских властей. Ввод в эксплуатацию канала Кош-Тепа может привести к существенному сокращению стока Амударьи, что чревато серьезными экологическими последствиями для региона ЦА. Проблемы с трансграничными реками существуют у Афганистана также с Ираном (река Гильменд) и Пакистаном (реки Кабул и Кунар).
По данным Управления ООН по борьбе с распространением наркотиков и преступностью, площади посевов опийного мака сократились до 10,2 тыс. гектаров, что составляет около 4% от уровня 2022 года (232 тыс. га). Производство опия снизилось на 32% по сравнению с предыдущим годом, составив 296 тонн. Однако это имеет и негативные последствия для страны. До 2022 года опийная экономика формировала до 10% ВВП Афганистана и обеспечивала более 400 000 сезонных рабочих мест.
Падение доходов и отсутствие программ альтернативного развития привели к дальнейшему росту бедности, безработицы и долговой зависимости. Семьи, лишившиеся прежних источников дохода, вынуждены искать новые, зачастую криминальные, способы выживания. Это создает благодатную почву для вербовки в экстремистские группировки, которые предлагают финансовую поддержку и чувство принадлежности.
Таким образом, комплекс проблем, связанных с терроризмом, геополитическими трениями, водными ресурсами и экономическим кризисом, создает крайне нестабильную обстановку в Южной Азии, требующую пристального внимания международного сообщества.
Ситуация на Ближнем Востоке: Сектор Газа — неопределенность после первого этапа плана Трампа
Первый этап реализации плана Трампа по сектору Газа в целом завершен. Дальнейшее продвижение мирного процесса теперь напрямую зависит от способности Израиля, ХАМАС и стран-посредников разрешить ключевые политические вопросы, необходимые для перехода ко второму этапу. На этом этапе сохраняется значительная неопределенность. В самом Израиле существует немало сил, заинтересованных в срыве плана Трампа.
Основной слабостью плана является его ориентация на интересы Израиля, при этом будущее палестинского государства остается неясным. Правительство Нетаньяху, по всей видимости, выступает главным противником создания палестинского государства. Существует предположение, что оно стремится довести палестинцев до отчаяния, чтобы вынудить их покинуть свои земли. В то же время, правительство Нетаньяху активно прорабатывает варианты закрепления Израиля в Газе. Так называемая «Желтая линия», установленная соглашением о прекращении огня, делит сектор на две части: западную (42% территории), где сохраняется контроль ХАМАС и проживает около 2 миллионов человек, и восточную (58% территории), находящуюся под контролем израильской армии и не имеющую гражданского населения. Работы по укреплению «Желтой линии» свидетельствуют о намерении придать ей постоянный статус.
Создается впечатление, что Нетаньяху рассчитывает на потерю интереса Трампа к сектору Газа со временем, что позволит ему вновь действовать по своему усмотрению. Для Нетаньяху война является проверенным способом удержаться у власти, особенно в преддверии парламентских выборов.
Сирия: Фрагментация и нерешенные конфликты
В уходящем году Сирия пережила волну массовых убийств представителей алавитской, друзской и арабо-христианской общин, что привело к дальнейшей фрагментации страны. Временному президенту Ахмеду аш-Шараа пока не удалось предложить курдам и друзам условия, которые бы позволили им согласиться на жизнь в едином государстве.
Египет: Экономика на внешних вливаниях
Экономика Египта, одного из лидеров арабского мира, находится в сложном положении. Временное улучшение в этом году было достигнуто благодаря значительным внешним финансовым вливаниям. Ключевыми инвесторами выступили ОАЭ (35 млрд долларов в туристический комплекс Рас-аль-Хекма), МВФ (8 млрд долларов), ЕС (более 7,4 млрд евро) и Всемирный банк (7 млрд долларов). Общий объем внешней валютной поддержки превысил 50 млрд долларов. Египетские власти активно проводят программу приватизации и наращивают объемы не нефтяного экспорта. Тем не менее, несмотря на принимаемые меры, инфляция остается высокой, покупательная способность населения стремительно падает, экономический климат остается неблагоприятным, а устойчивость экономики Египта перед глобальными, региональными и внутренними вызовами продолжает снижаться.
Марокко: Восстановление с оговорками
Экономика Марокко в этом году демонстрирует признаки восстановления, чему способствовали оживление сельского хозяйства после длительной засухи, рост туристической отрасли и значительные инвестиции в инфраструктуру. Ведется масштабная модернизация дорог, аэропортов и строительство спортивных объектов к Чемпионату мира по футболу 2030 года. Однако, наряду с этим, в стране сохраняются серьезные проблемы с безработицей, особенно среди молодежи, и значительная доля теневой экономики.
Алжир: Умеренный рост и структурные вызовы
Экономика Алжира, в значительной степени зависящая от экспорта нефти и газа, показывает умеренный рост. Параллельно власти предпринимают шаги по развитию секторов, не связанных с углеводородами. Инвестируются средства в возобновляемые источники энергии, космические технологии (в сотрудничестве с Китаем) и горнодобывающую промышленность, что позволит Алжиру стать экспортером железной руды. Ключевыми проблемами остаются дефицит бюджета и рост государственного долга.
Ливия: Нерешенный кризис
Ливийский вопрос остается нерешенным. Политические разногласия между различными группировками сохраняются, страна по-прежнему расколота. Перспектив разрешения кризиса пока не просматривается.
Тунис: Признаки восстановления и старые проблемы
В уходящем году наблюдаются некоторые признаки восстановления экономики Туниса. Рост обеспечили развитие туризма, восстановление сельского хозяйства после засухи и рост обрабатывающей промышленности. Развивается региональная торговля, в основном с Алжиром. Однако старые проблемы, такие как высокий государственный долг, дефицит бюджета и высокая инфляция, остаются актуальными.
Иран: Внутренняя напряженность и региональные амбиции
В Иране сохраняется напряженная внутриполитическая обстановка, связанная с экономическими трудностями, вызванными санкциями, и недовольством части населения. Несмотря на это, страна продолжает проводить активную внешнюю политику, поддерживая союзников в регионе и развивая свою ракетную программу. Это создает дополнительные вызовы для региональной стабильности и международных отношений.
Саудовская Аравия: Трансформация и региональная роль
Саудовская Аравия продолжает реализацию амбициозной программы «Видение 2030», направленной на диверсификацию экономики и снижение зависимости от нефти. Страна активно привлекает иностранные инвестиции, развивает новые отрасли, такие как туризм и технологии. На региональной арене Саудовская Аравия стремится укрепить свое влияние, участвуя в различных дипломатических инициативах и поддерживая определенные политические силы. Однако, вопросы прав человека и региональные конфликты продолжают оставаться предметом международного внимания.
Общие тенденции и вызовы для региона
Ближний Восток в целом остается зоной повышенной геополитической напряженности. Сохраняются очаги конфликтов, такие как в Сирии и Ливии, а также тлеющие противоречия, которые могут в любой момент перерасти в открытое противостояние. Экономические проблемы, включая высокую инфляцию и безработицу, усугубляют социальную нестабильность во многих странах.
В то же время, наблюдаются и позитивные тенденции. Некоторые страны демонстрируют признаки экономического восстановления, а также стремятся к диверсификации своих экономик. Региональная торговля и сотрудничество, хоть и ограниченные, также развиваются.
Европа: курс на конфронтацию и милитаризацию
Большинство европейских лидеров демонстрируют русофобскую позицию. Ощущение собственной слабости и страх перед уходом с политической арены подталкивают их к агрессивной риторике в адрес России. За редким исключением, европейские страны не проявляют желания урегулировать конфликт на Украине, напротив, ускоренно милитаризуют свою экономику и открыто заявляют о подготовке к войне с Россией.
США укрепляют позиции в Латинской Америке
Соединенные Штаты активно работают над подчинением ресурсов Латинской Америки своим интересам, вытесняя из региона других игроков, в первую очередь Китай и Россию. Это возрождение доктрины Монро нашло отражение в новой Стратегии национальной безопасности США и уже проявляется в отношении Венесуэлы.
2026 год: разрушение старого миропорядка и новые вызовы
2026 год обещает стать непростым для мировой политики и экономики. Политика администрации Трампа, вероятно, будет стимулировать другие страны к большей независимости и заключению соглашений в обход США.
В Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе продолжится нарастание военно-политической напряженности. Для Запада Россия останется противником. США будут стремиться активнее вовлекать своих азиатских союзников в стратегию сдерживания Китая.
В феврале 2026 года истекает срок действия Договора между РФ и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Маловероятно, что будут достигнуты договоренности о его продлении или замене.
Конфликтные очаги сохранятся в Юго-Восточной и Южной Азии, на Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке. Геополитическая конкуренция развернется в Арктике, на космической орбите, на морском дне и в киберпространстве. Обострится борьба за природные ресурсы.
Китай, вероятно, будет компенсировать замедление экономического роста и внутренние проблемы расширением влияния на Глобальном Юге и тактическими торговыми сделками с США. Мировая экономика останется под давлением торговых тарифов. Продолжится рост инвестиций в инфраструктуру и технологии искусственного интеллекта (ИИ). Особенно остро встанет вопрос влияния ИИ на разработку новых видов вооружений, а также на рынок труда и занятость.
*запрещённые в Российской Федерации террористические организации
Николай Плотников, заведующий Центром Научно-аналитической информации Института востоковедения РАН, доктор политических наук
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
