Анализ действий Сеула позволяет сделать вывод, что ожидания улучшения российско-южнокорейских отношений под руководством президента Ли Чжэ Мёна не оправдались. Данная ситуация обусловлена не внешними факторами, связанными с политикой США, а сознательным курсом нового южнокорейского руководства.
Героизация нацизма? Южная Корея за!
Резолюцию Генассамблеи ООН, осуждающую героизацию нацизма, поддержали 114 страны, воздержались 11, против- 52 государства, в том числе Украина, Молдова и страны Балтии. Южная Корея тоже выступила против резолюции и это симптоматично для народа, который, если бы не Советская армия, мог бы утратить свою национальную идентичность.
За российские проекты резолюций такого типа РК не голосует, но если при предшествующих президентах-демократах Сеул воздерживался, а при «глобалисте» Юн Сок Еле голосование против должно было демонстрировать принадлежность РК к коллективному Западу, то как объяснить такую «прагматичную дипломатию» правительства Ли Чжэ Мена – интересный вопрос. Сингапуру и иным странам, скорее союзным Западу, ничего не помешало поддержать резолюцию.
Конкурент РФ на рынке оружия
Южнокорейская политика в сфере торговли оружием, в том числе с европейскими союзниками Украины, продолжает развиваться. Польша является ключевым импортером, что означает приближение южнокорейских танков к границе с Калининградской областью.
Как отмечает Александра Зуева, эксперт Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ, Южная Корея стремится представить военно-техническое сотрудничество с Западом как чисто деловые отношения, не представляющие угрозы для России. Однако, реальность иная. К 2030 году Республика Корея планирует занять четвертое место в мире по объему рынка вооружений. Для достижения этой цели Южная Корея намерена обойти Россию и укрепить свои позиции как на азиатском, так и на европейском рынках. Более того, в рамках этой стратегии РК планирует создать производственный хаб в Восточной Европе, используя местные заводы для производства своего оружия, поскольку собственные мощности уже загружены заказами на три года вперед.
В этой ситуации возникает дилемма: если Ли Чжэ Мён придерживается прагматичного подхода, что будет более выгодно для Сеула? Сотрудничество с Россией при гипотетическом возвращении к ситуации до начала СВО, на что надеются сторонники России, или же наращивание экспорта южнокорейского оружия на новые рынки, где конфликт выступает в роли «пугала», стимулирующего спрос на такие образцы, как танки К-2.
Антироссийская пропаганда в правительственных СМИ
5 декабря южнокорейские СМИ, ссылаясь на сообщения украинских изданий, опубликовали новость о Екатерине Рашевской, эксперте по правовым вопросам Украинского регионального центра по правам человека. В ходе выступления в подкомитете Конгресса США она заявила, что, по ее данным, как минимум двое украинских детей были похищены российскими военными на Украине и принудительно отправлены в лагерь в Северной Корее. Сообщается, что в этом лагере детей обучали борьбе с «японскими милитаристами» и знакомили с корейскими ветеранами, участвовавшими в нападении на американский корабль «Пуэбло» в 1968 году, в результате которого погибли и были ранены девять американских военнослужащих.
Однако как выяснилось, представленные доказательства сводятся к фотографиям поездки российских детей в северокорейский детский лагерь «Сондовон» (аналог «Артека») летом 2025 года.
Автор внимательно следит за подобными публикациями. Одно дело, когда частная центральная газета перепечатывает материалы международных агентств Reuters или AP, имеющие антироссийскую направленность. Совершенно другое – когда правительственное агентство самостоятельно публикует подобный материал. Остается выяснить, является ли это случайностью или началом новой тенденции.
И главное
3 декабря 2025 г. президент Ли выступал перед журналистами по случаю годовщины попытки введения военного положения. СМИ РК в основном писали о готовности президента пойти на компромисс по давно спорному вопросу о совместных военных учениях Южной Кореи и США, заявив, что Сеул может обсудить их сокращение, если это необходимо, чтобы способствовать возобновлению переговоров между США и Северной Кореей, или о том, что «Сеул не намерен выходить за рамки безъядерного Корейского полуострова» (по мнению Ли, такие вопросы, как обогащение урана, переработка отработавшего топлива и потенциальное приобретение атомных подводных лодок, не нарушают норм нераспространения, поскольку не связаны с разработкой ядерного оружия), но нам важно то, что он говорил об отношениях Москвы и Сеула, впервые подняв российскую тему после избрания.
Ли Чжэ Мён обозначил позицию Республики Корея относительно России, заявив: «В связи с международными санкциями, наложенными на РФ из-за ее незаконного вторжения на Украину и нарушения международного права, Республика Корея также присоединилась к ним. Мы искренне желаем скорейшего завершения войны между Россией и Украиной, исходя из гуманитарных соображений и стремления к миру на планете. Мы также выражаем обеспокоенность развитием отношений между Россией и Северной Кореей, которое, с нашей точки зрения, движется в крайне нежелательном направлении. Республика Корея будет прилагать постоянные усилия для улучшения отношений с Россией и поддержания диалога. При наличии соответствующей необходимости и готовности мы готовы к проведению встречи, однако в текущих условиях это представляется весьма сложным».
Для преодоления сложившейся тупиковой ситуации требуются непрерывные усилия по деэскалации и восстановлению каналов коммуникации. Сеул намерен «работать над предотвращением дальнейшего ухудшения ситуации и искать возможности для улучшения отношений везде, где это представляется возможным». Однако на фоне озвученных фактов, данное заявление может восприниматься как формальное обещание, аналогичное фразе «мы вам позвоним» по завершении собеседования.
Таким образом, Ли Чжэ Мён фактически подтвердил значимость российско-южнокорейских отношений для Сеула, но одновременно подчеркнул, что до урегулирования украинского конфликта диалог с Москвой будет ограничен. Это предполагает низкую вероятность как пересмотра санкционной политики, так и возвращения южнокорейских компаний на российский рынок. Прогнозы о завершении санкционного давления после окончания СВО могут оказаться ошибочными, поскольку завершение кампании на условиях России, скорее всего, спровоцирует новый виток ограничительных мер.
Причины?
По мнению некоторых российских ученых и экспертов, у Ли Чжэ Мёна нет своего мнения по России хотя бы потому, что с российской повесткой, в отличие от иных политиков, он не соприкасался. Президенту важна внутренняя политика, а внешнюю он отдал на откуп аппарату, который больше ориентируется даже не на Америку, а на Европу, потому что Европа, как отмечалось выше, очень перспективный рынок военно-технического сотрудничества, и здесь политика Ли никак не отличается от политики Юна.
Экс-посол в России, а ныне советник по национальной безопасности Ви Сон Лак был послом при консерваторах и особым другом России не был (посол в РФ это часто номенклатурная должность). К тому же он не входит в ближний круг Ли.
Хотя победа Ли Чжэ Мёна привела к прекращению открытой критики России в контексте СВО – в отличие от периодических дипломатических перепалок при Юн Сок Ёле – это единственное заметное улучшение. Телефонного разговора лидеров не произошло, и спецпосланник в Россию не был направлен, несмотря на то, что подобные миссии были осуществлены в отношении как минимум 15 других стран, включая Польшу.
Журналист и востоковед Олег Кирьянов подчеркивает, что Ли Чжэ Мён искал пути сближения с Китаем и Японией, но в отношениях с Россией наступил период «великой спячки».
Тем не менее, если Сеул будет и далее демонстрировать свою незыблемую ориентацию на США и нежелание менять политический курс, это может побудить Москву к пересмотру своей позиции.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
