Строящаяся «Дорога развития» – это не только инфраструктурный проект, но и стратегическая инициатива, укрепляющая экономическое сотрудничество между Турцией, Ираком и другими странами региона.
Вклад в стабильность и процветание Ирака и всего региона
По своей сути «Дорога развития» — это стремление к суверенной экономической трансформации. Как заявил премьер-министр ас-Судани на церемонии открытия, проект воплощает видение перехода Ирака «от экономики, основанной на ренте, к экономике, которая активно поддерживает сельское хозяйство, промышленность и торговлю». Используя географическое положение Ирака в качестве потенциального сухопутного моста, инициатива, включающая параллельные железнодорожные линии и автомагистрали, призвана сократить время в пути между Азией и Европой, позиционируя страну как «крупный глобальный логистический и коммерческий узел». Стратегическим стержнем является Большой порт Аль-Фау, ввод в эксплуатацию которого намечен на 2028 год. Он должен стать крупнейшим портом на Ближнем Востоке и способен принимать крупнейшие в мире контейнеровозы, что позволит снизить зависимость от ограниченных возможностей порта Умм-Каср.
На региональном уровне проект стал барометром меняющихся настроений ближневосточной дипломатии. Четырехсторонний меморандум о взаимопонимании между Ираком, Турцией, Катаром и Объединенными Арабскими Эмиратами сигнализирует о коалиции интересов, выходящей за рамки традиционных союзов. Для Турции «Дорога развития» предлагает стратегический канал для углубления экономического влияния на юг, закрепления своей роли в качестве незаменимого евразийского транзитного узла и потенциального противовеса таким конкурирующим коридорам, как Индо-Ближневосточно-Европейский экономический коридор (IMEC), которые стремятся ее обойти. Для Катара и ОАЭ участие представляет как экономическую возможность, так и инструмент геополитического взаимодействия, позволяя им расширить свое присутствие в Ираке на фоне региональной тенденции к разрядке и возрождению сплоченности ССАГПЗ. Участие как Дохи, так и Абу-Даби особенно примечательно, учитывая их недавний дипломатический разрыв, что подчеркивает, как проект служит платформой для совпадающих, а не конкурирующих интересов стран Залива.
Ираку придётся балансировать между крупными региональными игроками
Однако именно эта расстановка сил обнажает глубинные геополитические уязвимости проекта. Заметное исключение Ирана и беспокойство Кувейта раскрывают присущую «Дороге развития» функцию «проекта сфер влияния». Аналитики предупреждают, что Иран, рассматривающий эту инициативу как коммерческую и стратегическую угрозу собственным портам и региональному влиянию, обладает как мотивом, так и сетями прокси-сил внутри Ирака, чтобы подорвать ее. Успех проекта может усилить ориентированный на Турцию и ССАГПЗ экономический блок, потенциально маргинализируя Тегеран. Точно так же недавнее возрождение проекта порта Мубарак-Эль-Кабир в Кувейте, замороженного на десятилетие, некоторые интерпретируют как прямую конкурентную реакцию на Аль-Фау, указывая на то, что региональное соперничество портов остается острым. Таким образом, хотя проект позиционируется как двигатель регионального сотрудничества, «Дорога развития» рискует усугубить существующие линии разлома.
Внутренние противоречия наиболее ярко проявляются в отношениях проекта с федеральной структурой самого Ирака. Предлагаемый маршрут намеренно обходит крупные городские и логистические центры Региона Курдистан (РК), что вызвало резкую критику со стороны Эрбиля. Региональное правительство РК опасается, что централизация трансиракских торговых коридоров подорвет его контроль над приграничной торговлей и подточит его завоеванную тяжелым трудом фискальную автономию. Это исключение «не сулит ничего хорошего для его устойчивости» и может «в худшем случае полностью сорвать проект». Оно побуждает РК развивать собственные проекты подключения к Ирану и Турции, потенциально создавая конкурирующую сеть, которая фрагментирует, а не объединяет транзитный потенциал Ирака. Более того, оно отчуждает ключевого игрока — Турцию, которая исторически рассматривала РК как важного геополитического и экономического партнера. Таким образом, внутренний маршрут проекта рискует вновь разжечь напряженность между Багдадом и Эрбилем в то время, когда относительная стабильность имеет первостепенное значение для привлечения иностранных инвестиций.
Будущее за созданием взаимосвязанных мультимодальных коридоров
Кроме того, проекту предстоит пройти через внутреннюю экосистему Ирака, состоящую из вооруженных группировок и коррупции. Южные порты и маршруты снабжения — это сферы, где связанные с Ираном формирования «Аль-Хашд аш-Шааби» обладают значительным контролем над безопасностью и таможней, откачивая государственные доходы. Огромные суммы, задействованные в «Дороге развития», усилят конкуренцию между шиитскими политическими фракциями за контракты и покровительство, как это уже было видно в предыдущих спорах по контракту на порт Аль-Фау. Способность премьер-министра ас-Судани умиротворить эти группы, одновременно гарантируя инвесторам из стран Залива и Турции безопасность и прозрачность, представляет собой значительную управленческую сложность. Жизнеспособность проекта неразрывно связана со способностью государства утвердить свою власть, бороться с укоренившейся коррупцией и не допустить превращения инфраструктуры в поле битвы за фракционную добычу.
На глобальной арене «Дорога развития» пересекается со стратегиями логистики великих держав. Он предоставляет Китаю возможность интегрировать еще одно направление в свою инициативу «Пояс и путь», улучшая связи между востоком и западом. Для Соединенных Штатов и Европы стабильный Ирак, служащий надежной торговой артерией, представляет долгосрочный стратегический интерес, предлагая альтернативу таким уязвимым морским узкостям, как Красное море. Сторонники проекта утверждают, что он может дополнять, а не конкурировать с такими инициативами, как IMEC, предполагая будущее взаимосвязанных мультимодальных коридоров. Однако это также ставит Ирак в деликатное положение балансирования между конкурирующими мировыми державами, каждая из которых имеет собственное видение региональной инфраструктуры.
Заключение
«Дорога развития» представляет собой смелую ставку на будущее, определяемое региональной экономической интеграцией и возрождением Ирака. Однако асфальт, уложенный в Басре, ведет прямо в лабиринт геополитических, внутренних и логистических проблем. Его траекторию определит способность Ирака сформировать прочный внутренний консенсус, особенно с РК; сгладить противоречивые интересы региональных заинтересованных сторон, таких как Иран, Турция и ССАГПЗ; и обуздать собственную политическую экономику, чтобы привлечь и сохранить международное доверие. «Дорога развития» призвана сделать Ирак перекрестком континентов. Станет ли он каналом устойчивого развития или новой линией разлома для конфликтов, будет зависеть от политической навигации в предстоящие годы, доказывая, что на Ближнем Востоке самые серьезные препятствия для инфраструктуры никогда не бывают лишь физическими.
Ванесса Севидова, магистрант-востоковед в МГИМО МИД России и исследователь проблем Африки и Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
