Геостратегия США по ограничению возрождения сильной России демонстрирует новые контуры в Центральной Азии. Президент США Д. Трамп пытается активизировать политику системного проникновения на постсоветский юг.
Вслед за Закавказьем США устремились в Центральную Азию.
С распадом СССР и ОВД для США и НАТО появилась уникальная возможность изменить ход мировых событий в свою пользу в плане формирования однополярного миропорядка. Известный американский геополитик Збигнев Бжезинский, проанализировав последствия распада СССР, в своей работе «Великая шахматная доска» фактически определил новую стратегию США недопущения возрождения сильной России с опорой на зоны своей исторической ответственности (то есть постсоветское пространство).
В этой географии США приоритетную роль отдавали Украине с исключением всяких форм российско-украинской интеграции, что позволит России приобрести геостратегическую устойчивость и возродить новую державу. Исключая союз России и Украины, Бжезинский предрекал азиатскую перспективу. США предприняли исключительные усилия по смене правящего режима в Киеве и инициированию продолжительного российско-украинского конфликта с целью истощения экономических и военных ресурсов нашей страны (старый имперский принцип «разделяй и властвуй»).
С середины 1990-х гг. США и Великобритания стали реализовывать перспективные проекты внедрения в каспийский энергетический район, где нефтегазовые ресурсы Азербайджана были первым этапом. От момента подписания первых нефтегазовых «контрактов века» 20 сентября 1994 г. с Азербайджаном до определения основного маршрута новых энергетических коммуникаций (нефте- и газопроводов) в обход России через Грузию и Турцию в Европу в 1999 г. прошло всего 5 лет. В 2006 г. состоялся запуск данной трубопроводной системы, которая со временем трансформировалась в Южный газовый коридор.
Азербайджан с учётом его выгодного географического положения (в частности, выхода к Каспийскому морю), согласно З. Бжезинскому, должен стать узловым региональным игроком и обеспечить проникновение США и западного капитала в богатейшую ресурсами Центральную Азию. В этих целях британская дипломатия активно использовала союзнические отношения с Турцией и тюркский фактор в плане инициирования широкой интеграции тюркских государств под лидерством Анкары, превращения Анатолии в важнейшую транзитную зону для вывоза стратегических видов сырья с постсоветского юга на Запад.
После военного успеха Азербайджана во второй карабахской войне 2020 г., где особую дипломатическую и военную роль сыграла Турция, сложились новые возможности для тюркской интеграции (включая образование Организации тюркских государств – ОТГ и купирование территориальных противоречий между тюркскими странами СНГ). Азербайджан стал рассматривать себя в качестве регионального лидера и связующего звена на пути международного транзита товаров из Центральной Азии и Китая на Запад.
Идея Срединного коридора в рамках китайского мега-проекта «Один пояс – один путь» позволила Баку и Анкаре декларировать процесс формирования новых транзитных маршрутов в Европу через Турцию. Так, победу в Карабахе Азербайджан пытается конвертировать в Зангезурский коридор (Мегринский район Армении) для связи с Нахичеванской автономной республикой и Турцией.
Ереван в начале пытался противостоять коридорной логике региональных коммуникаций (особенно после 10-ти месячной блокады Лачинского коридора и сентябрьских событий 2023 г. с массовой депортацией армянского населения Карабаха). В этот период Казахстан через своё диппредставительство в Ереване неоднократно пытался убедить армянское руководство в целесообразности и экономической выгоде открытия Зангезурского коридора, что позволит странам Центральной Азии с учётом антироссийских санкций использовать данный маршрут для активизации международной торговли с Европой.
В итоге премьер-министр Армении Н. Пашинян не только отказался от защиты прав армян Карабаха на самоопределение и осенью 2022 г. в Праге признал Нагорный Карабах частью Азербайджана, но и совместно с президентом И. Алиевым 8 августа 2025 г. подписал известные Вашингтонские соглашения по так называемой «дороге Трампа» в Зангезуре. Исходя из планируемого режима функционирования данной коммуникации (то есть безостановочно и бесконтрольно), Азербайджан и Турция называют её Зангезурским коридором. США планируют получить на данную дорогу аренду сроком в 99 лет и 50% от транзита всей торговли по линии Запад – Восток и обратно.
Вашингтонские соглашения открывают путь США в Центральную Азию. За последние годы под эгидой ОТГ и в рамках региональных и двусторонних связей активизировались многовекторные контакты (культурные, экономические, политические и военные) между Азербайджаном и странами Центральной Азии. Особое внимание уделяется вопросам энергетического и транзитного сотрудничества. Азербайджан становится важным гостем региональных форумов. С большим оптимизмом и надеждами лидеры Казахстана и Узбекистана встретили Вашингтонские соглашения по Зангезурскому коридору, что открывает, как отметил Н. Пашинян на недавнем ереванском форуме в центре Орбели, особые экономические перспективы и выгоды для всех стран Центральной Азии.
Дональд Трамп, часто путающий названия Армении и Азербайджана, любит причислять себе в заслугу достижение армяно-азербайджанского мира за пару часов. В реальности, в Вашингтоне подписана лишь декларация о мире, но не сам мир. Однако американская сторона приступила к изучению технических деталей реализации «дороги Трампа» в Армении и активизировала работу с лидерами стран Центральной Азии по заключению новых экономических сделок.
Возможные риски региональной безопасности, исходящие от стратегии гегемонизма США.
Крупные мировые конфликты, как правило, начинаются от непреодолимых экономических противоречий между ключевыми игроками. И в этом процессе, как правило, коридорная логика важных международных транзитных маршрутов становится предметом разногласий и противостояний.
В октябре 2022 г. на саммите «Россия и страны Центральной Азии» в Астане президент Таджикистана Э. Рахмон отметил, что в последние годы регион переживает пристальное внимание со стороны разных внешних игроков к своим богатейшим ресурсам, но за этим не следуют инвестиции. Однако в 2025 г. Центральная Азия вновь стала объектом особого внимания со стороны Запада – ЕС и США.
В частности, 4 апреля в г. Самарканде состоялся саммит стран Центральной Азии и ЕС, который был посвящён вопросам экономического, энергетического, торгового и инвестиционного сотрудничества, а также развитию транспортной инфраструктуры. Брюссель пообещал Центральной Азии 12 млрд евро для проектов в области транспорта (развития Транскаспийского транспортного коридора через Азербайджан), энергетики, редкоземельного сырья (урана, лития, марганца) и цифровых технологий.
Спустя семь месяцев, 6 ноября в Вашингтоне состоялся аналогичный саммит лидеров стран Центральной Азии и США, на котором обсуждались примерно те же вопросы. В преддверии саммита Казахстан пытался пролоббировать и участие Азербайджана с учётом его ключевой региональной и транзитной роли. Идею трансформации С5+1 в С6+1 предложил и американский дипломат, глава правления Caspian Policy Center Ричард Хогланд, но Трамп решил иначе.
В Вашингтоне состоялось подписание ряда экономических и политических соглашений (например, с Узбекистаном об инвестициях в экономику США на 35 млрд долл., с Казахстаном по инвестированию 1 млрд долл. на добычу месторождений вольфрама и присоединению Астаны к Авраамовым соглашениям с Израилем и др.).
Трамп назвал данный саммит «эпохальным событием» для развития Центральной Азии, вновь подверг критике своих предшественников за их политическую недальновидность и недостаточное внимание к богатейшим ресурсам данного региона. В свою очередь лидеры Казахстана и Узбекистана, повторяя недавний опыт коллег из Азербайджана и Армении, постарались продемонстрировать пример покладистой дипломатии и не жалели «хвалебных од» в адрес Д. Трампа (типа «великий лидер, посланный Богом», «президент мира» и т.д.).
Вашингтон, как правило, щедро раздаёт своим партнёрам обещания по теме инвестиций и безопасности, но не всегда их сдерживает в критической ситуации. Пример Украины яркое подтверждение.
Между тем, прослеживается чёткая логика последовательных действий США по купированию возможных угроз продвижению своих интересов к сырьевым ресурсам и транзитным маршрутам постсоветского юга. Фактически США ведут гибридную войну, сочетая экономические, информационные и военные методы. Затяжной российско-украинский военно-политический кризис инициирован США для истощения ресурсов России и отвлечения внимания Москвы от постсоветского юга. Совместный американо-израильский удар по Ирану в июне 2025 г. был нацелен на ослабление региональных возможностей Исламской республики. Торгово-пошлинная война США с Китаем преследует задачу отключить внимание Пекина от Москвы, поставив под американский контроль сухопутный маршрут транзита товаров через Центральную Азию и Закавказье в Турцию и Европу.
США уже имели «печальный опыт» военного вхождения в Центральную Азию (2001–2021 гг.) с обоснованием логистического сервиса для борьбы с силами международного терроризма в Афганистане («Аль-Каидой» и «Талибаном» – запрещённые в РФ организации). Теперь Трамп сменил мотив повторного увлечения Центральной Азией с военного на экономический.
Однако на практике от декларации планов и соглашений до их реализации сохраняется определённая дистанция. Россия, Иран и Китай остаются крупнейшими игроками Евразии. Попытки обойти экономические и геополитические интересы названой триады объективно создадут новые угрозы региональной и глобальной безопасности, ибо никто не пожелает терять 80-миллионный рынок (Центральная Азия+Закавказье), доступ к богатым ресурсам и коммуникациям. К тому же, США и Европа рассматривают постсоветский юг не только как сырьевой придаток и транзитную инфраструктуру, но и в плане «санитарного и разделительного коридора» между Россией и странами Глобального юга, в котором будут размещаться силы НАТО.
В этой цепи саммитов и соглашений ЕС и США со странами Закавказья и Центральной Азии остаётся хрупким вопрос транспортных коридоров. В частности, судьба 42 км транзитного участка в зангезурских горах на юге Армении, где у границы с Ираном дислоцированы погранвойска ФСБ России.
Александр СВАРАНЦ – доктор политических наук, профессор, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
