Перспектива военного столкновения между Израилем и Турцией становится предметом высокой обеспокоенности связанных с ними стран (например, для Азербайджана).
В принципе Турция и не может оказать военную помощь ХАМАС, так как является членом НАТО, на её территории размещаются крупные военные базы США, а Вашингтон – главный стратегический союзник Тель-Авива. Турция пытается использовать военный конфликт в Газе с целью демонстрации своей лидирующей роли, как члена блока НАТО, в исламском мире.
Анкара также стремится инициировать политическое урегулирование палестинского вопроса на основе резолюции ООН 1967 г. путём образования Государства Палестина со столицей в Восточном Иерусалиме для получения статуса международного гаранта безопасности с вводом своих миротворческих войск;
Однако военно-политический успех Турции в Сирии, связанный со свержением режима Башара Асада и приводом к власти протурецкого лидера Ахмеда Аш-Шараа, способствовал осложнению отношений с Израилем. Израиль не желает усиления Турции на Ближнем Востоке, превращения её в центр международной логистики и транзита энергетических и иных товаров из Азии в Европу. Тель-Авив и сам претендует на один из маршрутов морского транзита из Индии в страны ЕС, которые могут проходить через его южные порты в Средиземноморье (то есть сектор Газа). Израилю не выгодно превращение турецкого порта Мерсин в логистический хаб для индийских товаров, чего не желает и Нью-Дели с учётом турецко-пакистанского альянса. Тель-Авив также не может быть удовлетворён публичной поддержкой ХАМАС со стороны Турции.
Помимо Сирии, другим театром столкновения интересов Израиля и Турции становится Кипр, где Тель-Авив вместе с Никосией и Афинами вступает в некую коалицию против Анкары. Израиль активизировал военно-техническое сотрудничество с греческой частью Кипра и перебрасывает туда системы ПВО.
Обострение турецко-израильских отношений негативно сказывается на Азербайджан
Турция и Израиль являются дружественными для Азербайджана государствами, поэтому президент Ильхам Алиев не может не учесть ключевую роль Турции и Израиля в военном успехе Азербайджана во второй карабахской войне 2020 г.
Если азербайджано-турецкие отношения развиваются по формуле «Один народ – два государства», то азербайджано-израильские связи предполагают тесное партнёрство в области обороны, безопасности, энергетики, торговли, технологий и политического лоббизма. Израиль для Азербайджана – это не только ключевой партнёр по поставкам современного вооружения, но и важный лоббист интересов Баку в США и Европе. В свою очередь Азербайджан для Израиля, пожалуй, главный союзник в исламском мире, который поставляет нефть и предоставляет свою территорию на иранском направлении.
В 2019–2022 гг. И. Алиеву, по его же собственному признанию на встрече со студентами университета ADA, удалось выступить главным посредником в восстановлении подорванных турецко-израильских отношений. Баку тогда продемонстрировал активную дипломатию по примирению двух своих важных союзников. И сейчас в Азербайджане проходят закрытые турецко-израильские переговоры по противоречиям в Сирии. Однако бакинская площадка пока что не приносит ожидаемых для Алиева результатов примирения.
Расширение зоны боевых действий на Ближнем Востоке с участием Израиля (сектор Газа, Ливан, Сирия, Иран) не исключает и вероятность израильско-турецкого военного столкновения. Яков Кедми ранее исключал подобную перспективу ввиду отсутствия пространственного соприкосновения между Израилем и Турцией, а также не рекомендовал туркам ввязываться в заранее проигрышный для них конфликт со страной, где нет ясности по части обладания ядерным арсеналом.
В современной динамике после переворота в Сирии и выхода ЦАХАЛ на новые рубежи в районе Голанских высот, турецкого военного присутствия в САР, а также греко-турецкого противостояния на Кипре – вопрос отсутствия легитимных границ между Израилем и Турцией не является препятствием для конфликта и наземной операции.
Характеристика военного арсенала и боеготовности войск позволяет отметить, что Израиль обладает достаточным уровнем военно-технической оснащённости, самыми сильными ВВС в регионе, боеготовность ЦАХАЛ находится на высоком уровне, имеет мощные спецслужбы. Турция располагает второй по численности армией в НАТО. Возможно, в чём-то турки могут превосходить ЦАХАЛ (например, в артиллерии и бронетехнике). Но у Турции нет той военно-технической и военно-политической поддержки США, которой обладает Израиль. Очевидно, что турки уступают израильтянам и по уровню профессиональной подготовки командного состава и боеготовности войск. Например, начальник Генштаба Армии обороны Израиля генерал Халеви имеет более высокий боевой опыт, нежели его турецкий коллега (в прошлом сотрудник кадрового аппарата) генерал Байрактароглу. Именно этих особенностей опасаются турецкие военные.
Азербайджан продолжает активное участие в совместных с Турцией военных учениях, принимает глав министерства обороны и Генштаба Турции, расквартировал на своей территории турецких военных (включая институт советников, Центр мониторинга, спецназ и др.). Однако Баку крайне обеспокоен перспективой прямого военного конфликта между Турцией и Израилем, где сложно будет «усидеть на двух стульях».
В ситуации с конфликтом в секторе Газа и последним авиаударом Израиля по Дохе Азербайджану удавалось ограничиться заявлениями об обеспокоенности, призывами к международным нормам и политическому урегулированию. При этом Баку не прерывал поставки своей нефти в Израиль через ту же Турцию, продолжал военно-техническое сотрудничество с Тель-Авивом и пользовался поддержкой еврейского лобби в США.
Заявления Ирана (включая недавние обращение советника рохбара Али Велаяти) о нецелесообразности азербайджано-израильского партнёрства и исламской солидарности не встречали в Баку поддержки. И здесь ни тема истории Персидской империи, ни шиизм, ни региональное соседство не являлись аргументом для Азербайджана.
В случае войны между Израилем и Турцией Баку придётся делать выбор. Пока азербайджанские эксперты (например, директор Центра истории Кавказа Ризван Гусейнов) полагают, что войны не будет, а Азербайджан не позволит втянуть себя в подобный конфликт. Гусейнов считает, что якобы Израиль не начнёт войну с Турцией, поскольку у него нет военного преимущества.
Откуда подобная уверенность у бакинских экспертов – сложно сказать. Ну, а как быть, если «сильная» Турция сама спровоцирует конфликт со «слабым», по мнению Гусейнова, Израилем? Вероятность инициирования войны между Израилем и Турцией может включать два театра – Сирию и Кипр. К тому же, для Турции в подобном случае угроза от США не минует, как и в ситуации с Ираном.
Исключение нового конфликта на Ближнем Востоке должно оставаться приоритетом региональной политики. Однако при обострении конфликтных интересов мощных игроков (тех же Турции и Израиля), вряд ли самонадеянность станет прогнозом.
Александр Сваранц – доктор политических наук, профессор, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
