В конце июня с. г. в Японии были опубликованы два правительственных документа, затрагивающих вопросы внешней политики и обороны страны. Представляется уместным кратко остановиться на тех из них, которые являются сегодня наиболее значимыми.
Однако внешнеполитический курс действующего американского президента Д. Трампа является сегодня едва ли не главным генератором в международное пространство разного рода неопределённостей. Они обусловлены как противоречивостью сигналов Вашингтона по адресу Пекина, так и вполне определённо-недружественными, но отправленными в сторону главных региональных партнёров и союзников, Вторые из этих сигналов спровоцированы, скорее невольно, запущенной Д. Трампом «тарифной войной».
В условиях указанных неопределённостей и появились Голубая», а также «Белая» «книги» министерств, соответственно, иностранных дел и обороны Японии. В них обозначены приоритеты и озабоченности Токио на мировой арене в целом, но главным образом в непосредственно прилегающих зонах ИТР.
КНР в проблематике обеспечения безопасности Японии
Настороженное отношение руководства Японии к КНР вполне отчётливо просматривается в обоих документах. Уже в самом начале вступительной статьи министра обороны Г. Накатани к «Белой книге-2025» говорится о Китае, который «быстро наращивает расходы на оборону в целях повышения количественных и качественных характеристик своих вооружённых сил». Как непосредственная угроза национальным интересам и безопасности Японии рассматривается их возрастающее присутствие «в Восточно-Китайском море и, в частности, в районе островов Сэнкаку (в Китае они называются Дялюйдао-авт.), а также в акватории Тихого океана». Поэтому риторика министра обороны акцентируется в первую очередь на повышении собственного оборонного потенциала, которое, в частности, должно обеспечиваться наращиванием военных расходов. Не меньшее внимание уделяется укреплению альянса с США и формированию новых союзов.
В связи с этим отметим, что уже после опубликования обсуждаемых документов появилась информация о том, что министерство обороны запросит на свои нужды в бюджете страны следующего финансового года 8,8 трлн йен (порядка 60-и млрд долл.). Это на 4% больше, чем в текущем 2025 фин. г., но указанные расходы определённо не выйдут за нынешние рамки 1,3-1,4% от ВВП Японии. Весьма скромные (относительные) цифры по сравнению с таковыми других ведущих западных стран. Более того, с учётом крайне серьёзных внутренних проблем не менее определённо можно утверждать, что и далее эти цифры вряд ли сколь-нибудь заметно преодолеют указанные рамки. Тем не менее обозначенные министром обороны меры по модернизации Сил Самообороны Японии (ССЯ) с учётом новейших достижений военной науки и оборонной промышленности наверняка будут выполнены.
Что же касается участия Японии в дружественных международных конфигурациях, укрепления действующих и формирования новых альянсов, то в обоих документах в качестве таковых упоминаются прежде всего союз с США, формирование квази союзов с Индией, Австралией, Южной Кореей, некоторыми странами Юго-Восточной Азии (прежде всего с Филиппинами, но не только). Кроме того, отмечается значимость для Японии участия в работе международных площадок, таких, например, как G7 и Quad. Та и другая, мягко выражаясь, не замечены в дружественных настроениях относительно КНР. Впрочем, таковые отсутствуют и во всех обозначенных выше двусторонних конфигурациях с участием Японии.
Тайвань в японо-китайских отношениях
До сих пор Тайваньская проблематика находилась в фокусе игры между двумя ведущим мировыми державами, то есть США и той же КНР. Но в последние год-два становится особенно заметным давно обозначившееся возрастание присутствия в ней Японии. Нельзя исключать, что со временем она займёт в Тайваньской проблеме место США. С понятными последствиями для японо-китайских отношений. Такая перспектива может оказаться достаточно реальной в случае, если Вашингтон пожертвует второстепенной для него вовлечённостью в указанную проблему в пользу разрешения стратегического уровня противоречий в отношениях с главным геополитическим оппонентом.
Отметим также, что географически Япония и Тайвань составляют половину так называемой «Первой островной линии», контроль над которой приобретает сегодня исключительную стратегическую значимость. С юга она завершается Филиппинским архипелагом, а ещё далее на юг располагается Австралия. Как с Филиппинами, так и Австралией Япония уже находится в квази союзнических отношениях. Отметим в связи с этим факт проведения 6 сентября с. г. очередного, уже двенадцатого по счёту японо-австралийского «Формата 2+2» с участием министров иностранных дел и обороны. По его итогам принято обширное Совместное заявление, в фокусе внимания которого оказались «фактор Китая» и различные аспекты дальнейшего развития кооперация в сфере обороны.
В этом плане естественным представляется возрастающее присутствие Японии в Тайваньской проблематике в целом и на самом на Тайване, как ключевом звене «Первой островной линии». В частности, одним из объектов особого внимания обоих упоминавшихся правительственных документов оказались ситуация вокруг Тайваня и вопросы обеспечения обороны примыкающей к нему группы островов Нансей, входящих в принадлежащей Японии архипелаг Рюкю. Отметим также развитие разного рода двусторонних японо-тайваньских связей и контактов.
Но не всё так безнадёжно в Восточной Азии; как, впрочем, и в Европе
Как уже не раз отмечалось по схожим поводам в НВО, в стратегическом треугольнике «КНР-Япония-Индия», в возрастающей степени определяющего развитие ситуации в ИТР, периодически появляются и позитивные сигналы. В частности, в ходе мероприятий в Японии по случаю 80-летия окончания Второй мировой войны премьер-министр С. Исиба, обозначив необходимость извлечения уроков из «ужасов войны», заявил о намерении позиционировать возглавляемую страну в качестве «промоутера мира».
Было бы весьма желательно услышать нечто подобное и в других регионах, из которых вновь едва ли не самым опасным становится Европейский. Кстати, они и прозвучали от президента России во время его последнего визита в КНР. Но диссонансом с ними смотрится антироссийская, а также антигерманская и в целом антиевропейская многолетняя пропагандистская компания, сопровождаемая попытками реанимации неких знаковых «исторических» мифов и мертвецов.
Что же касается ведущих игроков в ИТР, которые 80 лет назад тоже оказались активными участниками второго из упомянутых актов, то существенно более высокий, чем в Европе уровень здравомыслия ныне правящих здесь политических элит позволяет надеяться, что на этот раз Азию обойдёт «чаша сия». Впрочем, совсем необязательно, что её придётся «испить» в очередной раз и Европе. В той же Германии, например, уже обозначаются позитивные тенденции.
Что же касается политики РФ, то она должна быть направлена не против Европы, а вместе с Европой, но против антиевропейских «новонормальных» сил. Одним из важных призов успеха такой политики может оказаться остановка и обращение вспять раскрутки опустошительного во всех смыслах маховика гонки вооружений. Грозящей неизбежной катастрофой.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
