Субраманьям Джайшанкар и Си Цзиньпин встретились впервые после конфликта Индии и Китая.
Позитивная динамика в отношениях продолжается
Данный визит С. Джайшанкара состоялся в развитие договоренностей о наращивании потенциала двусторонних отношений, достигнутых в ходе встречи лидеров Индии и Китая Нарендры Моди и Си Цзиньпина «на полях» саммита БРИКС в Казани в октябре 2024 года. Наметившаяся после этой первой за многие годы встречи в верхах позитивная динамика во взаимоотношениях двух стран послужила хорошим фоном для успешных переговоров индийского мининдел с заместителем председателя КНР Хань Чжэном и главой МИД Ван И. Этим контактам в Пекине предшествовали встречи высоких представителей двух государств по пограничным и другим острым вопросам с участием советника по национальной безопасности Индии Аджита Давала. В ходе серии встреч спецпредставителей двух стран были достигнуты договоренности об ослаблении напряженности, разведении и отводе пограничных сил и войск вдоль спорных территорий и линий фактического контроля, разделяющих по сути границы государств. Были оговорены и другие шаги, которые должны снять препятствия для нормализации и развития отношений в различных сферах сотрудничества.
Яблоко раздора – Тибет?
Не помешали, хотя и привнесли определенные сложности в переговоры глав внешнеполитических ведомств двух стран, разразившиеся накануне споры вокруг планов проживающего в Индии и находящегося в изгнании духовного тибетского лидера Далай-ламы по реинкарнации и передаче власти. Дело в том, что выступая 2 июля с.г. на торжествах в Индии по случаю своего 90-летия, Далай-лама подтвердил, что после его ухода духовная преемственность сохранится и его реинкарнация будет определяться исключительно созданным им органом «Ганден Пходранг». Китай же категорически не согласен с таким подходом и настаивает на своем праве утверждать преемника нынешнего духовного лидера, ссылаясь при этом “на исторический прецедент”. Однако Далай-лама не уступает и считает, что вопрос преемственности — внутреннее дело тибетцев и вопрос будет решаться по разработанный им схеме. В сложном положении оказывается Индия, занимающая по данному спору нейтральную позицию, но при этом проявляя уважение к Далай-ламе и традициям тибетского буддизма. Понятное дело, что проблема реинкарнации выходит за чисто религиозные рамки и может негативно отразиться на межгосударственных отношениях. Достаточно упомянуть высказанный Пекином протест Индии в связи с имевшим место поздравлением премьер-министра Н. Моди с днем рождения Далай-ламы. Такой жест главы индийского правительства рассматривается Пекином через призму вмешательства во внутренние дела Тибета и Китая в целом.
У Пекина до сих пор вызывает крайнее неприятие тот факт, что Индия в 1959 году приютила у себя в северо-западном штате Химачал-Прадеш Далай-ламу и примерно 70 тысяч тибетских беженцев, образовавших так называемое «правительство в изгнании». Эти раздражители издавна омрачают двусторонние отношения и вынуждают Нью-Дели проявлять осмотрительность и осторожность в такой деликатной ситуации вокруг Далай-ламы, но одновременно не уступать китайской стороне и не спускать её постоянные накаты в этом деле. Правда, и находящегося в Индии в изгнании духовного лидера тибетцев власти время от времени приструнивают в случаях, когда его высказывания или поступки наносят ущерб отношениям с грозным соседом.
Разрешимый, но не решённый пограничный вопрос
Однако данная проблема не является главной во взаимоотношениях двух по сути глобальных держав, хотя и выступает в качестве постоянного раздражителя. Более серьезными является давний территориальный спор между двумя странами о принадлежности почти 60 тысяч кв.км в северо-восточном штате Аруначал — Прадеш, а также участка горной пустынной территории в районе Аксайчин, находящегося в северной части индийского Кашмира. В ходе имевших место пограничных конфликтов Китай в 1959 году захватил часть территории штата Аруначал-Прадеш, а в 1962 году взял под свой контроль территорию площадью 38 тыс. кв. км в районе Аксайчин ныне индийской союзной территории Ладакх. В обоих местах отсутствует демаркирование границы — две страны разделяют линии фактического контроля. Более напряженная ситуация наблюдается на севере в высокогорном пограничном районе Ладакх. Последнее серьезное обострение имело место летом 2020 года, когда произошли столкновения между военными двух стран. Впоследствии сторонам удалось договориться об отводе войск и порядке патрулирования вдоль линии фактического контроля в Ладакхе, но определённая напряжённость все равно сохраняется.
В целом стороны проявляют готовность к принятию мер для нормализации обстановки вдоль спорных территорий на севере и северо-востоке двух пограничных стран, проводятся соответствующие встречи, однако на какие — либо уступки по территориальным спорам ни Индия, ни Китай не идут, что таит в себе опасность возникновения новых столкновений. На данном этапе острота напряженности на участках линий фактического контроля снята и данная проблема продолжает находиться в центре внимания двусторонних встреч на высоком уровне.
Пакистанский фактор
Беспокоит Нью-Дели и фактор растущего сотрудничества Китая с извечным противником Индии — Пакистаном, особенно в военно- оборонной сфере. Фактическая солидарность Пекина с Исламабадом в ходе недавнего террористической акта исламистов в индийской части Кашмира также не способствует выправлению двусторонних отношений.
Тем не менее, наметившееся определенное потепление в политическом диалоге сопровождается ростом взаимной торговли (около 130 млрд долл., при этом китайский импорт превышает 120 млрд долл.). Китай, таким образом, опередил США и стал основным торговым партнером Индии. Постепенно налаживаются связи и в других областях. Для содействия гуманитарным и культурным контактам министры, в частности, договорились о восстановлении прямого воздушного сообщения между двумя государствами. Вместе с тем, до полного восстановления доверия и взаимопонимания между двумя в известной мере конкурирующими державами еще далеко и сторонам предстоит пройти немалый путь для развития декларируемого партнерства. В этом плане визит индийского министра в Китай, конечно же, имеет большое значение. Что касается России, то мы заинтересованы в полной нормализации отношений и сближении Индии и Китая — наших важнейших стратегических партнёров, в том числе в таких влиятельных международных структурах, как БРИКС и ШОС.
Анвар Азимов, дипломат и политолог, Чрезвычайный и полномочный посол, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Евразийского учебного института МГИМО МИД России
