Последовавшее в начале июля с. г. сообщение о планах передачи Филиппинам шести эсминцев, которые снимаются с вооружения ВМС Японии, составило примечательное событие в развитии ситуации в Индо-Тихоокеанском регионе, куда смещается фокус нынешнего этапа «Большой мировой игры».
Мотивация обсуждаемого решения
Обратила на себя внимание мотивация данного решения, которая в изложении упомянутой газеты сводится к усилению совместимости вооружённых сил обеих стран, с тем чтобы «более решительно противостоять Китаю, который расширяет демонстрацию силы на море». В последней фразе «зашиты» два важных момента общей политико-стратегической картины в Юго-Восточной Азии, где сосредоточены едва ли не все особенности и противоречия ситуации, складывающейся в ИТР. В данном же случае речь идёт о давних пересекающихся претензиях на ряд островных территорий в акватории Южно-Китайского моря, с одной стороны КНР, и почти всех прибрежных государств ЮВА, с другой.
В то же время всё более заметным, а также всесторонним образом (включая сферу обороны) обозначается присутствие в ЮВА Японии, которая вполне обоснованно претендует на роль одного из значимых участников нынешнего этапа «Большой мировой игры». При этом Япония активизируется не только на Филиппинах, но и в Австралии. Отношения Токио с обеими этими странами нередко обозначаются термином «квазисоюзнические».
Что, в частности, нашло отражение в различных аспектах обсуждаемого здесь решения министров обороны Японии и Филиппин.
О программе перевооружения флота фрегатов ВМС Японии: «устаревшие» корабли отправятся на Филиппины, а новые в Австралию
Обобщённая тема указанных выше переговоров сводилась к формату передачи Филиппинам шести эскортных эсминцев класса Abukuma, построенных на рубеже 80-90-х годов прошлого века. То есть это совсем не безнадёжно устаревшие боевые корабли. По водоизмещению (порядка 2500 т) вместе с фрегатами они занимают промежуточное положение между корветами и эсминцами. В составе ВМС Японии эскортные эсминцы Abukuma, выполняли задачу патрулирования окружающей страну морской акватории.
Они оснащены различного рода серьёзным вооружением, включая американские противокорабельные ракеты Harpoon, то есть способны вести активные боевые действия на море. А это (пока) располагает Abukuma за рамками (само)ограничений Японии на экспорт систем вооружений. Однако на длинном пути постепенного снятия всех послевоенных ограничений в оборонной сфере деятельности Япония продвинулась уже очень далеко, демонстрируя при этом немалое мастерство.
Например, следствием совместной с Великобританией и Италией разработки истребителя 6-го поколения, которую недавно решено «ускорить», станет фактический обход Японией тех самых ограничений. А уже обсуждаемая «совместная модернизация Abukuma применительно к условиям ЮКМ» будет означать, что Япония не продала Филиппинам эти корабли, а «оказала помощь» данной стране в разработке нужного ей оружия.
Тем временем возникает вопрос: а что же сама Япония – решила разоружиться? Отнюдь нет и совсем даже наоборот. Вместо 6-и эскортных эсминцев класса Abukuma в составе ВМС страны в ближайшие два года появятся 11 новейших, вдвое большего водоизмещения фрегатов класса Mogami. По сравнению с упомянутыми предшественниками, они обладают меньшей заметностью, существенно более быстроходны, а также оснащены более разнообразным и самым современным боевым оборудованием. Например, для поражения надводных целей вместо устаревших Harpoon устанавливаются более совершенные противокорабельные ракеты собственной разработки Type 17.
Но особый интерес к фрегатам Mogami со стороны некоторых внешних партнёров Японии, прежде всего Австралии, а также Индии вызвало размещение на нём «Единой многофункциональной комплексной РЛС» (Unified Complex Radio Antenna, UNICORN), помимо прочего, повышающей уровень его малозаметности. В виде «мачты-шпиля» она видна на всех фотографиях Mogami.
Сегодня этот корабль является главным претендентом на победу в тендере, который в феврале 2024 г. австралийское правительство запустило с целью замены устаревших фрегатов класса ANZAC. Если японская компания Mitsubishi Heavy Industries, то есть разработчик Mogami, выйдет победителем в указанном тендере с заявленной суммой свыше десяти млрд долл., то первый из общего количества необходимых Австралии (тоже 11-и) фрегатов начнёт поступать в состав её ВМС сразу по завершении программы оснащения таковыми ВМС самой Японии. Отметим, что последний из предназначенных для японских ВМС Mogami должен быть передан его командованию в 2027-2028 гг.
Отношения Японии с КНР остаются в состоянии неопределённости
Возвращаясь к теме мотивации обсуждаемых мероприятий по сбыту оружия за границу, небывало масштабных за весь послевоенный период Японии, отметим, что она обусловлена несколькими тесно связанными моментами. Лишь отчасти она определяется фактом пребывания Токио в состоянии военно-политического союза с Вашингтоном, для которого Пекин ныне является главным геополитическим оппонентом. При том что стратегическое противостояние между США и КНР принимает глобальный характер, но в самой острой форме оно проявляется в странах ЮВА, а также в прилегающем к ним пространстве. Вслед за «старшим братом» здесь появляется и Япония.
Но, повторим не только поэтому, поскольку особая значимость вопроса контроля ЮВА во внешнеполитической стратегии Японии по распространению влияния на акватории Тихого и Индийского океанов наметилась ещё в конце XIX в. То есть практически сразу с выходом страны из трёхвековой самоизоляции. Сегодня же наблюдается лишь восстановление данного общего тренда.
Однако, в том же направлении движется и ныне второй мировой игрок — Китай с его ключевым проектом Belt and Road Initiative. Казалось бы, столкновение пересекающихся интересов двух ведущих азиатских держав с вполне предсказуемыми тяжёлыми последствиями для региона неизбежно. Но лучше, чем где бы то ни было это понимают в Пекине и Токио. Поэтому в последние год-два по адресу друг друга отправляются некоторые сигналы о стремлении избежать обозначенной выше перспективы.
Таким настроениям, несомненно, способствует рост геополитической неопределённости, генерируемой нынешней администрацией ведущего мирового игрока. В частности, неожиданным образом дубина «тарифной войны» президента США Д. Трампа едва ли не с одинаковой силой обрушилась как на главного геополитического оппонента, так и на основного союзника. Что касается Японии, то «источником пессимизма» в правительстве страны стало содержание того из последних «писем Трампа», в котором сообщалось, что и ближайший союзник США не избежит в двусторонней торговле введения с августа с. г. тарифного барьера в 25%.
К позитивным же сигналам в японо-китайских отношениях, отмечавшимся в последнее время НВО, можно добавить сообщение о том, что идущее сейчас в Осаке «Экспо-2025» посетит член Политбюро ЦК КПК и вице-премьер Госсовета КНР Хэ Лифэн. Якобы с этой целью он отправится 12 июня в Японию.
Вроде бы засобирался посетить «Экспо-2025» и министр финансов США С. Бессент.
Позитивно в Японии оценили также характер проведения в КНР церемонии по случаю 88-й годовщины известного «Инцидента на мосту Марко Поло». Выступление на ней представителя высшего руководства КНР было целиком сосредоточено на решении («под руководством КПК») внутренних проблем. При том что страна-виновница тех событий почти не упоминалась
То есть, общая картина отношений между двумя ведущими азиатскими державами, оставаясь весьма противоречивой, выглядит всё же не безнадёжным образом. Обсуждавшиеся же здесь проекты продажи изготовленного в Японии оружия ближайшим союзникам отражают крайне важную, но только одну из сторон этих отношений.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
