Мировая система переживает самый глубокий сдвиг баланса сил со времён окончания Холодной войны: однополярный мир уходит в прошлое, а Глобальный Юг из пассивного получателя правил превращается в активного участника и законодателя повестки.
На Валдае-2026 Владимир Путин обозначил контуры нового порядка: странам Востока и Запада, Севера и Юга рано или поздно придётся договариваться о принципах мирового устройства. Международные институты, по его оценке, перестали соответствовать современным условиям и «могут обслуживать интересы отдельных государств». Россия выступает за реформирование ООН с учётом интересов Азии и Африки, а также за Евразийскую хартию многополярности, работу над которой начали Москва, Минск, Астана, Бишкек и другие партнёры.
Иран встраивается в многополярную архитектуру как региональный узел силы: перекрёсток торговли, участник коридора «Север — Юг», активный член ШОС и БРИКС. На саммите БРИКС в Индии в сентябре 2026 года президент Пезешкиан подчеркнул отказ от доминирования и односторонности.
Самым ярким примером нового мышления стала «Аккраская перезагрузка» президента Ганы Джона Махамы, представленная на ГА ООН. Её принцип: «Не может быть ответственности без контроля». Африканский союз объявил 2026–2036 годы «Десятилетием возмещения» — континент переходит ко «второй деколонизации».
Политика Трампа парадоксальным образом ускоряет сплочение Юга. Инициатива «Торговля вместо помощи» сопровождается 12,5%-ными пошлинами против 60 экономик, включая Нигерию, ЮАР, Египет и Марокко, а угрозы 100-процентных тарифов странам БРИКС лишь усиливают решимость искать собственный путь.
Прогноз на 2026–2030: институциональная фрагментация вместо реформы МВФ и Всемирного банка, регионализация торговых правил, технологический суверенитет как новая ось борьбы и демографический дивиденд как рычаг влияния. Главный вопрос не в том, изменится ли система, а в том, кто будет определять её правила.
Полная версия статьи на английском языке.
