Преступления южнокорейских военных во Вьетнаме хорошо известны исследователям, но до сих пор остаются безнаказанными.
Художественная инсталляция во вьетнамской провинции Фуйен, где более 1800 мирных жителей были убиты южнокорейскими войсками во время войны во Вьетнаме. Источник: Hankyoreh
Напомним факты
Автор уже давно обращал внимание на южнокорейское участие во Вьетнамской войне. С 1965 по 1973 год Республика Корея активно участвовала в конфликте, направив второй по численности контингент — около 350 тысяч военнослужащих. Основной задачей южнокорейских солдат была «антипартизанская война» — фактически зачистки, которые они воспринимали как продолжение борьбы с коммунизмом после Корейской войны. В результате пленных практически не брали.
Так, в феврале 1968 года южнокорейские военнослужащие уничтожили 74 мирных жителя в деревне Фонг Ньи — практически всё население. В деревне Ха Ми было убито 130 вьетнамцев. Как отмечает историк и журналист Олег Кирьянов, эти преступления были рассекречены в США еще в 2000 году. Однако если о резне американцев в Сонгми знает весь мир, то эти и другие случаи, включая несколько деревень, не получили широкой огласки. Только в провинции Фуйен погибло более 1800 мирных жителей.
Менее известно и о массовых изнасилованиях, которые носили как спонтанный характер, так и осуществлялись по аналогии с японскими «станциями утешения» в Корее. По некоторым оценкам, десятки тысяч вьетнамских женщин стали жертвами сексуального насилия. Дети от этих связей подвергались серьезной дискриминации, травле, социальной изоляции и лишению доступа к образованию и другим базовым услугам.
Долгое время правительство Республики Корея отказывалось признавать массовые убийства вьетнамских гражданских лиц, совершённые своими войсками. Такие инциденты либо объяснялись действиями повстанцев Вьетконга, переодетых в корейскую форму, либо ошибками солдат, которые принимали мирных жителей за партизан. «Сопутствующий вред» — явление, присущее любой войне. Этот подход доминировал даже во время правления Пак Кын Хе, когда представитель министерства обороны заявил, что во Вьетнаме не было ни массовых убийств, ни изнасилований — корейские солдаты боролись против коммунизации Юга, а все обвинения — вражеская пропаганда.
Даже при президенте Мун Чжэ Ине политика в этом вопросе не изменилась. Во время его визитов во Вьетнам тема южнокорейского участия в войне не поднималась. Так, 12 июня 2017 года Мун выразил уважение мужеству корейских ветеранов Вьетнама, при этом не упомянув о другой, менее известной стороне этой истории.
Официальная статистика южнокорейского командования свидетельствует, что с 1965 по 1972 год в отношении военнослужащих Южной Кореи было проведено 21 судебное разбирательство и вынесено дисциплинарное наказание за изнасилования. Исследование, проведённое в 2018 году Корейско-Вьетнамским фондом мира, показало, что в период с 1964 по 1972 год южнокорейские вооружённые силы совершили массовые убийства примерно в 130 деревнях, в результате чего погибло около 10 000 человек. Российские эксперты с левыми взглядами называют ещё более высокие цифры — около 10 тысяч изнасилованных, 80 случаев массовых убийств и от 150 до 300 тысяч убитых гражданских.
Первые попытки добиться справедливости и их результаты
Наступление демократизации в Южной Корее позволило сравнивать события во Вьетнаме с подавлением народных протестов на острове Чечжу в 1948–1954 годах и в Кванчжу в 1980 году. Именно тогда левые активисты начали говорить и о Вьетнаме, поддерживая выживших и присуждая им, например, премии мира Чеджудо имени 3 апреля.
В период с 2015 по 2020 годы две женщины — Нгуен Тхи Тхань из Ха Ми и Нгуен Тхи Тхань из Фонг Ньи несколько раз посещали Южную Корею и рассказывали о массовых убийствах, свидетелями которых были, участвовали в инсценировке судебного процесса, где выступали в роли истцов.
Суд, учреждённый общественными организациями «Минбён» и другими 2 апреля 2018 года, не имел юридической силы. Тем не менее, бывший судья Верховного суда Ким Ен Ран, входивший в состав «судей», охарактеризовал массовые убийства как «грубое нарушение прав человека» и «инциденты, которые могут быть квалифицированы как военные преступления».
В апреле 2019 года 103 вьетнамца — жертвы или члены семей погибших — подали совместную петицию корейскому правительству с требованием извинений и расследования обстоятельств. Однако спустя пять месяцев Министерство обороны ответило отказом, заявив, что «нет доказательств».
В апреле 2020 года Нгуен Тхи Тхань подала иск о возмещении ущерба против правительства Южной Кореи. После длительного рассмотрения, 7 февраля 2023 года суд Центрального округа Сеула вынес решение в её пользу. Это стало первым официальным признанием массовых убийств мирных жителей во время войны во Вьетнаме. Однако решение было обжаловано, и на данный момент Нгуен не получила компенсации.
В мае 2023 года Комиссия по установлению истины и примирению (КИП) отказалась расследовать дело о предполагаемых массовых убийствах гражданских лиц южнокорейскими войсками во время войны во Вьетнаме. В комиссии пояснили, что нарушения прав человека, совершённые в отношении иностранцев в ходе войны, не входят в их компетенцию. Вьетнамские истцы подали административный иск, оспаривая это решение, но суды поддержали позицию КИП. Сейчас дело рассматривается Верховным судом.
Политический контекст
Вьетнамское правительство не препятствовало жертвам подавать судебные иски, однако не предпринимало попыток оказывать давление на правительство Южной Кореи на официальном уровне. По словам представителей Ханоя, страна «пытается закрыть дверь в прошлое и двигаться вперёд», действуя с позиции победителя и выбрав путь «прощения, но не забвения».
В Южной Корее ветераны войны во Вьетнаме считаются героями и с гордостью носят соответствующие награды. Туристические агентства, специализирующиеся на поездках во Вьетнам, предупреждают путешественников о недопустимости ношения так называемой «шляпы ветерана войны во Вьетнаме» с надписью «Герой войны во Вьетнаме. Корея». Туриста могут задержать в аэропорту, не пустить в страну или оштрафовать на сумму до 3 000 долларов. Кроме того, ношение такой шляпы на улицах может привести к конфликтам с местными жителями.
Второй сезон сериала «Игра в кальмара» также вызвал споры из-за упоминания корейского ветерана войны во Вьетнаме. В одной из сцен персонаж говорит, что его отец был ветераном, на что другой отвечает: «Твой отец — замечательный человек». Этот диалог вызвал критику среди вьетнамских зрителей, многие из которых начали бойкотировать сериал.
В 2010-х годах члены Корейской ассоциации ветеранов Вьетнама (VVAK) неоднократно срывали памятные мероприятия и устраивали протесты против попыток представить их убийцами, подчёркивая, что они «рисковали своими жизнями, проливая кровь и пот». Один из ветеранов прямо обвинил Нгуен Тхи Тхань во лжи: «Что может знать восьмилетний ребёнок о массовых убийствах?»
Новая попытка и ее перспективы
А как выглядит ситуация сейчас, при демократическом Лм Чжэ Мёне? В октябре 2025 года в Национальное собрание был внесен законопроект о расследовании нарушений прав человека Вооруженными силами Республики Корея во Вьетнамской войне, но он находится в стадии рассмотрения в профильном комитете.
В феврале 2026 года КИП была переизбрана. Несмотря на то, что в соответствующее законодательство не были внесены поправки, прямо разрешающие или запрещающие рассмотрение дел, связанных с иностранными жертвами нарушений прав человека за рубежом, новое руководство комиссии заняло более примирительную позицию. Некоторые её члены высказали личное мнение, что отклонение вьетнамского иска было необоснованным.
30 июля 2026 года представители организации «Минбён» и активисты Корейско-Вьетнамского фонда мира вновь подали петицию в КИП от имени девяти граждан Вьетнама — выживших после резни в Ха Ми и деревне Фуок Бинь — с требованием провести расследование. Именно это событие и побудило автора написать данную заметку.
Комментарий автора
Признание и компенсации дадут Сеулу моральное право на ведение исторической политики. Ведь если зверства и насилие японцев в Корее считаются беспрецедентными преступлениями и основанием для компенсаций, а зверства и насилие южнокорейцев во Вьетнаме — «это другое», то открытое признание двойных стандартов нивелирует любые требования справедливости.
Однако больших надежд на успех нет. Во-первых, ресурсы, в том числе финансовые, крайне ограничены. Во-вторых, несмотря на масштабы зверств, для проведения расследования потребуется знание вьетнамского языка, полевые работы во Вьетнаме и сотрудничество с вьетнамскими властями, а КИП никогда ранее не проводила подобные зарубежные расследования. В-третьих, существует сопротивление со стороны министерства обороны, которое отказывается раскрывать секретные документы, связанные с войной, а также отсутствует прямая поддержка со стороны министерства иностранных дел. В-четвёртых, популистская политика президента Ли ставит под вопрос, что для него важнее — поддержка сплочённого сообщества ветеранов или справедливость.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
