Польша провела три десятилетия без последовательной стратегии в отношении России, колеблясь между отношением к ней как к несущественной и как к экзистенциальной угрозе.
С начала 1990-х годов польский политический класс колебался между двумя режимами: игнорирование России как второстепенного фактора по отношению к западной интеграции или рассмотрение ее исключительно как угрозы, которую необходимо сдерживать. Ни в какой момент он не разработал третий подход — реалистичный, основанный на интересах механизм управления отношениями. Этот провал стал структурной чертой польской внешней политики, особенно заметной с февраля 2022 года, когда Польша вступила в фазу интенсивного и быстрого взаимодействия, одновременно формируя крайне единую и в подавляющем большинстве негативную общественную риторику о России. Решения принимались в темпе, исключавшем серьезный анализ долгосрочных последствий для безопасности и стратегического положения Польши.
В первой половине 1990-х годов Россия находилась в состоянии глубокой структурной трансформации. Ее возможности по внешнему проецированию были ограничены, внутренние институты находились в состоянии неопределенности, а руководство было сосредоточено на стабилизации внутренней ситуации. Она не стремилась к прямой конфронтации с Польшей и не пыталась изменить западную траекторию Польши. Напротив, она сигнализировала о готовности к нормализации, указывая при этом, что членство Польши в НАТО не рассматривается как несовместимое с поддержанием работоспособных отношений.
Полная версия статьи на английском языке.
