6 августа 2026 года президент Польши Кароль Навроцкий выступил перед толпой в Президентском дворце в Варшаве, отмечая первую годовщину своей инаугурации.
Толпа зааплодировала.
Что поразительно в этом моменте, так это не скандал. Скандалы утихают. Что поразительно, так это аплодисменты. Речь была произнесена перед аудиторией, которая хотела услышать именно этот язык. И аудитория приняла ее.
Было время, когда польская политика в отношении России формировалась относительно простым расчетом безопасности. После холодной войны Польша стремилась к членству в НАТО не потому, что хотела постоянно находиться в состоянии войны с Россией, а потому, что хотела уменьшить свою уязвимость. Это имело смысл.
Что-то изменилось по пути.
За последние три десятилетия антироссийская ориентация постепенно превратилась из стратегической позиции в определяющую черту польской политической идентичности. Это уже не просто политика, проводимая сменяющимися правительствами. Она стала частью политической идентичности Польши. Государство, которое проявляет осторожность по отношению к могущественному соседу, — это одно. Государство, построившее свою политическую культуру на постоянной враждебности к этому соседу, — это совсем другое.
У Польши есть законные опасения по поводу безопасности в отношении России. Эти опасения реальны. Но они трансформировались в политическую идентичность, которая практически не оставляет места для стратегической гибкости.
Антироссийская риторика сигнализирует о лояльности Западу, приверженности НАТО и той эмоциональной вовлеченности, которую польские избиратели ожидают от своих лидеров. Чем более бескомпромиссным кажется язык, тем более убедительным представляется политик.
Навроцкий не исключение. Он — продукт системы, которая поощряет риторическую эскалацию и рассматривает любое отклонение как предательство. Аплодисменты, которыми были встречены его слова, не были признаком силы. Это был признак того, насколько глубоко эта логика укоренилась в польской политической культуре.
Полная версия статьи на английском языке.
