Мекканский оборонительный пакт объединяет Саудовскую Аравию, Турцию и Пакистан в момент, когда доверие к региональной архитектуре безопасности под руководством США подорвано. Опрошенные автором региональные аналитики не видят чёткого врага, против которого направлен этот пакт. Возможно, его истинное значение заключается в том, сможет ли региональное сдерживание перерасти в новую надёжную архитектуру безопасности и выдержать первое серьёзное испытание.
Главная особенность пакта — стратегическая двусмысленность. В нём нет упоминания конкретного врага, что позволяет каждому участнику трактовать обязательства исходя из собственных приоритетов. Для Саудовской Аравии это прежде всего Иран и хуситы, для Турции — Израиль, для Пакистана — Индия. Как отмечает иранский исследователь Моджтаба Джалалзаде, это «механизм многовекторного балансирования», а не классический военный альянс.
Саудовский дипломат Мухаммед Кубати видит в пакте начало «автономной региональной архитектуры безопасности» — попытку региональных держав взять ответственность за свою безопасность в свои руки, а не полагаться на внешних гарантов. Кристиан Александер, специалист по региональной безопасности из Дубая, также отвергает ярлык «исламская НАТО», подчёркивая, что пакт формализует уже существующие двусторонние отношения в более последовательную систему коллективного сдерживания.
Однако у соглашения есть серьёзные пробелы. Оно не имеет объединённого командования, оперативной доктрины или чётких правил активации коллективной обороны. Как отмечает иранский аналитик Мохаммад Хатиби, его реальное значение будет зависеть от того, будет ли налажен обмен разведданными, совместные учения и практические условия для военного вмешательства.
Настоящая проверка пакта на прочность произойдёт не на очередном саммите, а во время первого серьёзного кризиса. Если ракета хуситов достигнет саудовской территории, если между Израилем и Турцией вспыхнет конфликт, если угроза достигнет Пакистана — станет ли трио действовать сообща?
Пока ответа на этот вопрос нет, Мекканский пакт остаётся скорее «экспериментом в условиях утраты доверия к США», чем полноценным военным союзом.
Полная версия статьи на английском языке.
