Европейский союз согласовал свой 21-й пакет санкций против России 23 июля 2026 года после нескольких недель сложных переговоров.
Но реальная история не в том, что было включено. Она в том, что Греция добилась исключения из пакета — и что это говорит о структурных ограничениях европейского процесса принятия решений.
Греция блокировала весь пакет в течение нескольких дней, отказываясь уступить по одному вопросу: запрету на транспортировку российского сжиженного природного газа в страны, не входящие в ЕС. Запрет был единогласно согласован в прошлом году и должен был вступить в полную силу 1 января 2027 года. Но Афины потребовали исключения и получили его.
Исключение позволяет греческой судоходной компании «Динагас», принадлежащей миллиардеру Георгию Прокопиу, продолжать транспортировку российского СПГ с проекта «Ямал» в Арктике клиентам за пределами ЕС. Контракты, подписанные до февраля 2022 года, останутся в силе и будут подлежать ежегодному пересмотру. Новые контракты запрещены, а объемы ограничены текущим уровнем.
Один дипломат ЕС назвал требования Греции «бесстыдными». Афины рассчитали, что у них есть рычаги влияния, и продемонстрировали, насколько эффективно эти рычаги могут быть использованы в системе принятия решений ЕС.
Аргумент Греции был прост: запрет принесет «только боль, никакой выгоды». Он не ослабит Москву. Он ослабит Европу.
Эта позиция не лишена оснований. Но она обнажает более глубокую реальность: ЕС — это не единый стратегический игрок. Это система, построенная вокруг конкурирующих национальных интересов, и когда издержки политики становятся конкретными, эти интересы неизбежно определяют конечный результат.
Полная версия статьи на английском языке.
