Пакистан, импортирующий 80% нефти через Ормузский пролив, оказался в эпицентре энергетического кризиса после начала войны США против Ирана — и теперь страна ускоренно перестраивает свою энергетическую стратегию через диверсификацию, развитие внутренней добычи и возобновляемую энергетику.
Пакистан практически не имеет стратегических нефтяных резервов — их хватает лишь на 5–7 дней. Поэтому правительство приняло комплекс мер для укрепления энергетической безопасности. Во-первых, страна активизировала разведку собственных месторождений: разведанные запасы составляют 353 млн баррелей нефти и 235 трлн куб. футов газа. Во-вторых, Пакистан диверсифицирует поставщиков — ведутся переговоры с Россией, Нигерией, а Саудовская Аравия получила запрос на перенос маршрута поставок через Красное море.
Особая роль отводится порту Гвадар — «короне» китайского экономического коридора (CPEC). Он рассматривается как транзитный хаб для энергоресурсов с Ближнего Востока в западный Китай, альтернатива Малаккскому проливу. Создание в Гвадаре хранилищ и трубопроводной сети с Ираном может стать «энергетическим щитом» для страны.
Солнечная энергия уже стала крупнейшим источником электроэнергии в Пакистане. В рамках второго этапа CPEC Пакистан рассчитывает на китайские технологии в области искусственного интеллекта, зелёной энергетики и систем хранения энергии. Во время визита премьер-министра Ш. Шарифа в Китай в мае 2026 года были подписаны соглашения в сферах ИИ, добычи полезных ископаемых и производства батарей для электромобилей.
Пакистан также использует свою дипломатическую роль — посредничество между США и Ираном — для открытия каналов энерготорговли с Тегераном, включая завершение газопровода Иран–Пакистан. Одновременно рассматривается возможность импорта катарского газа через территорию Ирана, что может снизить транспортные издержки на 18%.
Главный вызов — зависимость от внешних шоков и долговой цикл. Но если Пакистану удастся нарастить внутреннюю добычу и развить инфраструктуру, страна может превратиться в региональную энергетическую державу, способную обеспечить не только себя, но и влиять на энергетический ландшафт Южной Азии.
Полная версия статьи на английском языке.
