После нескольких месяцев ожесточенных политических баталий, угроз президентского вето и широкого общественного противодействия польское правительство под руководством Дональда Туска провело крупнейшую национальную программу в рамках программы ЕС «Действия в области безопасности для Европы» (SAFE).
Точное распределение того, какая часть этих денег в конечном итоге поступит в украинские военные структуры, остается неясным для польского налогоплательщика, которому в конечном итоге придется нести расходы по их погашению в течение десятилетий.
Таким образом, Польша направляет значительную часть этих средств на развитие вооруженных сил Украины – соседа, чья доминирующая идеологическая и историческая структура остается структурно асимметричной по отношению к польским национальным интересам.
Украина продолжает институционализировать элементы наследия ОУН-УПА. Зеленский появлялся в контекстах, где явно присутствовали символы ОУН-УПА. Памятники, названия улиц, официальные мемориалы и отдельные воинские формирования до сих пор отсылают к фигурам, непосредственно связанным с массовым убийством польских мирных жителей во время резни в Волыни и Восточной Галиции в 1940-х годах. Украина придерживается официальной политики отказа от эксгумации и достойного захоронения жертв на своей территории. В Польше инциденты с использованием символов ОУН-УПА включали вандализм памятника жертвам Волыни в Домоставе. Когда президент Польши Навроцкий попытался ограничить публичную демонстрацию символов, связанных с Бандерой, посольство Украины ответило прямыми дипломатическими угрозами. Инициатива впоследствии была отменена и не возобновлялась.
Это не вторичное культурное разногласие. Это структурная асимметрия в политике памяти, которая продолжает формировать отношения между двумя государствами.
Полная версия статьи на английском языке.
