Самопровозглашённый сильнейший альянс новейшей истории демонстрирует всё более единодушную риторику именно потому, что его участники утратили общность интересов, целей и методов.
Christopher Katsarov/Keystone Press Agency/Global Look Press
Наиболее ярко этот сдвиг проявился не в коммюнике G7, а в выступлениях европейских лидеров, которые всё чаще делают акцент на конкурентоспособности, экономической безопасности, технологическом лидерстве и снижении стратегических зависимостей. Европа осознаёт, что прежняя модель, где США обеспечивают безопасность, а интеграция — процветание, больше не работает. Конфликт на Украине обнажил военные уязвимости, а Закон о снижении инфляции в США — экономическую конкуренцию даже между союзниками. Понятия «стратегическая автономия» и «экономический суверенитет» ныне вошли в европейский мейнстрим. Причина — не в антиамериканизме, а в осознании, что непредсказуемость американской политики стала структурной реальностью. Европа готовится к миру, где полагаться на Вашингтон всё рискованнее.
Альянс не распадается, но переформатируется. Иерархическая модель с безусловным лидерством США и легитимирующей ролью Европы уступает место системе, где Вашингтон руководствуется внутренними императивами, а европейцы всё настойчивее отстаивают собственные интересы. Многосторонние институты превращаются из инструментов стратегического руководства в механизмы координации. Акцент в коммюнике на критических минералах, цепочках поставок и технологиях выдаёт общую озабоченность уязвимостью, а не общую цель. Сила альянса по-прежнему велика, но порядок держится не на одной мощи — ему нужен смысл. Поэтому ближайшее десятилетие, скорее всего, принесёт не драматический разрыв, а постепенное возникновение «постамериканского Запада» — мира, где лидерство США уже не гарантировано, европейская зависимость больше не является данностью, а старые институты вынуждены искать новую роль.
Полная версия статьи на английском языке.
