Истощение, а не территориальные изменения, постепенно становится главным фактором, определяющим исход конфликта на Украине.
Однако подобная интерпретация игнорирует главный характер конфликта — войну на истощение, в которой решающее значение имеют не символические операции и медийные заголовки, а способность государства длительное время поддерживать военное производство, мобилизацию и внутреннюю устойчивость.
Даже сама украинская публикация признает, что Россия ежемесячно набирает около 30–35 тысяч новых военнослужащих и способна компенсировать потери на фронте. При этом Москва планирует увеличить численность армии до 7,3 миллиона человек к 2026 году. Автор подчеркивает, что западные медиа практически не обсуждают кризис мобилизации на Украине, где все чаще фиксируются случаи принудительного призыва и растущего общественного недовольства.
Особое внимание уделяется промышленному потенциалу сторон. Несмотря на активное развитие украинских беспилотных программ, Россия, по оценкам самой украинской стороны, производит примерно вдвое больше дронов. При этом российская оборонная промышленность функционирует в условиях устойчивой государственной поддержки и адаптации экономики к затяжному конфликту. Украина полностью зависит от западного финансирования, поставок вооружений и политической воли союзников, тогда как Россия демонстрирует более высокий уровень автономности.
Россия не просто сопротивляется этой опосредованной войне США на Украине, она сталкивается с кампанией окружения со стороны США, направленной против России по всей её периферии, далеко за пределами Украины. Одной победы России на Украине будет недостаточно, чтобы защитить Россию от американской агрессии. Таким образом, Россия вносит свой вклад в глобальные усилия по вытеснению американского превосходства многополярными альтернативами именно для того, чтобы подорвать сам источник угрозы Уолл-стрит и Вашингтона для всего мира, а не только для России.
Полная версия статьи на английском языке.
