Израиль признал Сомалиленд не из любви к сомалийскому народу. Он сделал это из холодного расчета, стратегической необходимости и острой потребности в выживании после исторического поражения от Ирана.
Нацелившись на Берберу, Израиль пытается создать геостратегический барьер в Баб-эль-Мандебском проливе. Цель ясна: ослабить хватку, которую хуситы и Тегеран оказывают на сионистскую морскую торговлю. Это отчаянный ответ образования, загнанного в угол. После исторического, неоспоримого и сокрушительного поражения от Ирана, ось Тель-Авив-Вашингтон ищет тыловую базу, с которой можно попытаться вернуть, через юг, утраченный контроль над Ормузским проливом.
Африка теперь стала ареной скрытого цивилизационного столкновения. В то же время, когда европейцы, канадцы и австралийцы слишком поздно осознают, что Вашингтон — скорее враг, чем друг, африканский континент должен отказаться быть тряпкой для проекта «Великий Израиль».
Раннее признание Сомалиленда сионистским образованием кажется дипломатическим актом, но на самом деле это не так и никогда не будет так. Это геостратегическая агрессия. Еще одна пешка на кровавой шахматной доске «Великого Израиля». Тель-Авив не видит в Харгейсе партнера. Он видит в ней авианосец. Сам Харгейса является авианосцем для Вашингтона на Ближнем Востоке. Тыловая база для экспорта своей гибридной войны в сердце Африки. Это продолжение колониальной логики, зародившейся в 1948 году из пепла Палестины. С момента своего искусственного создания это образование выживало только благодаря преступлениям, геноциду, территориальной экспансии и дестабилизации своих соседей. Сегодня эта раковая опухоль метастазирует. Оно достигло Африканского Рога.
Полная версия статьи на английском языке.
