По приглашению лидера КНР Си Цзиньпина 7 апреля с почти недельным визитом отправилась председатель Гоминьдана Чжэн Ливэнь, возглавившая делегацию этой ведущей оппозиционной партии Тайваня.
Сохраняющаяся неопределённость стратегии США – главный внешний аспект Тайваньской проблематики
При этом пришлось пойти на декларативное признание ключевого для Пекина «принципа одного Китая» при сохранении свободы рук в обеспечении фактической независимости острова. Что осуществлялось главным образом путём поставок на остров американских вооружений и оставлением за собой возможности вооружённого вмешательства в случае попыток «силового» решения Пекином Тайваньской проблемы.
Но нельзя бесконечно «водить за нос» некогда ситуативного, но всё же де-факто союзника, а ныне главного геополитического оппонента. Поэтому Вашингтон с неизбежностью приближается к тому моменту, когда в Тайваньской проблематике придётся отбросить «стратегическую двусмысленность» и перейти к «стратегической определённости». При этом вырисовываются только два прямо противоположных по содержанию варианта: либо отказ от соблюдения «принципа одного Китая» с признанием Тайваня в качестве самостоятельного государства, либо не мешать Пекину подчинить остров («тем или иным способом») своему административному управлению.
Вновь отметим, что сам президент Д. Трамп, видимо, склоняется ко второму варианту разрешения Тайваньской проблемы. Это обозначилось ещё в период его первого президентства, а сегодня о том же свидетельствуют задержки с продажей Тайваню очередной партии американского оружия. То есть, речь идёт отнюдь не только о ситуативных соображениях, связанных с давно заявленными, но до сих пор не реализованными планами визита Д. Трампа в КНР. Видимо, он надеется заключить рано или поздно глобального формата «сделку» с главным геополитическим оппонентом.
Однако в американском истеблишменте явно преобладают сторонники первого варианта разрешения Тайваньской проблемы. Выразителями их настроений являются Дж. Болтон и М. Помпео, которые занимали ведущие посты в администрации того же Д. Трампа периода 2017-2021 гг. Сегодня подобные настроения господствуют в Конгрессе, причём на двухпартийной основе, а также, что важно подчеркнуть, на уровне руководства штатов, один за другим устанавливающих прямые отношения с Тайванем.
Тем не менее пока остаётся неясным, сторонники какого из двух «стратегически определённых» вариантов решения Тайваньской проблемы возобладают в Вашингтоне. Несомненным, повторим, является одно: сделать такой выбор придётся и скорее рано, чем поздно. Сам же этот выбор будет иметь фундаментальное значение не только для отношений между обеими мировыми державами, но и для ситуации на международной арене в целом.
Что же касается нынешнего состояния неопределённости в Тайваньской проблематике, то оно усугубляется фактором всё более заметного присутствия в ней Японии, вес которой в мировой политике вообще заметно возрастает. Однако некоторые последние факты и события, так или иначе связанные с вовлечением Токио в эту проблему, заслуживают очередного отдельного комментирования в контексте всего комплекса японо-китайских отношений.
Фактор визита в КНР лидера главной оппозиционной партии Тайваня
Прежде всего заметим, что обсуждаемый визит лидера главной оппозиционной партии Тайваня в КНР заведомо не мог понизить уровень неопределённости связанной с островом проблемы. Хотя ещё в 1992 г. от имени этой партии, возглавлявшей тогда руководство Тайваня, была поставлена подпись под так называемым «Консенсусом», главным содержанием которого было признание того самого «принципа одного Китая». В то время как нынешнее тайваньское руководство, представляющее Демократическую прогрессивную партию, сделать это категорически отказывается.
Однако на самом деле речь скорее идёт о различиях в стратегиях двух основных тайваньских партий по сохранению реальной автономии острова на обозримую перспективу. О чём, в частности, свидетельствует тот факт, что в «Консенсусе-1992» не уточняется, какой же «единый Китай» имеется в виду. Гоминьдан под таковым наверняка подразумевает, но публично (благоразумно) не озвучивает возникшую в 1912 г. в ходе Синьхайской революции Китайскую Республику, которая сократилась в 1949 г. до острова Формоза, ныне Тайваня. В то время как руководство КНР просто хочет вернуть принадлежащую ему провинцию «в лоно матери-Родины».
Примечательной представляется базовая внешнеполитическая позиция президента Тайваня от Гоминьдана периода 2008-2016 гг. Ма Инцзю: «Поддерживать мир с Китаем, дружбу с Японией и близость к США». Никаких следов перспективы воссоединения с «мейнлендом» в ней не просматривается, что не мешало лидеру КНР Си Цзиньпину не раз встречаться с Ма Инцзю.
Отнюдь не с предложением воссоединения, а как «вестница мира» поехала в КНР и нынешний лидер Гоминьдана Чжэн Ливэнь. Это не совсем то, чего от неё хотели бы услышать в Пекине, которому, тем не менее, приходится делать вполне обычный в реальной жизни выбор между плохим и очень плохим. В данном случае, между Гоминьданом и ДПП.
Степень же готовности руководства КНР принимать во внимание внутриполитические проблемы, с которыми приходится иметь дело Гоминьдану, иллюстрируется тем фактом, что проведению обсуждаемого визита не помешало и обозначившееся намерение партии разблокировать (на своих условиях, но всё же) процесс принятия резко возросшего оборонного бюджета острова.
Примечательные события в ходе пребывания Чжэн Ливэнь КНР
Одним из знаковых событий, случившихся во время пребывания Чжэн Ливэнь в КНР, стало посещение мавзолея Сунь Ятсена в Нанкине. Напомним, что Сунь Ятсен являлся лидером Синьхайской революции, основателем Гоминьдана и считается «отцом современного Китая». В КНР его почитают не меньше, чем наиболее выдающихся деятелей КПК. Заметим, кстати, что Чан Кайши, то есть преемник Сунь Ятсена, оказался сегодня объектом тайваньского варианта «развенчивания культа личности», инициированного ДПП. Издержки этой кампании в виде, например, надругательства над памятниками Чан Кайши подвергаются резкой критике в КНР.
Однако наиболее примечательным событием обсуждаемого визита, несомненно, стала прошедшая 10 апреля встреча Чжэн Ливэнь с лидером КНР Си Цзиньпином. Она оказалась первой за последние десять лет, поскольку в ноябре 2015 г. в Сингапуре на полях некоторого международного мероприятия с тем же Си Цзиньпином встречался Ма Инцзю. Это было весьма знаменательное событие, поскольку стало первым с 1949 г. В 2023 и 2024 годах он встречался с Си Цзиньпином и в КНР, но уже в качестве частного лица.
В сообщении агентства Синьхуа о встрече Си Цзиньпина и Чжэн Ливэнь выделяются слова китайского лидера на тему «ответственности КПК и Гоминьдана» в деле поддержания мира и стабильности по обеим сторонам Тайваньского пролива. Им же в очередной раз был озвучен тезис «о категорической неприемлемости» для КНР перспективы независимости Тайваня.
Наконец, комментаторы обращают внимание на то, что эта встреча состоялась в день вступления в силу закона США (Taiwan Relations Act), который 47 лет назад и составил базу сохраняющейся до сих пор «стратегической двусмысленности» политики Вашингтона в Тайваньской проблематике. А поскольку время визита Чжэн Ливэнь и дата её встречи с китайским лидером, видимо, полностью пребывали в ведении Пекина, то тем самым в сторону Вашингтона был отправлен сигнал: «Пора заканчивать двусмысленные игры вокруг важнейшей международной проблемы».
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
