Вниманию читателей «НВО» – интервью с Алексеем Друговым, человеком, лично причастным к становлению и развитию сотрудничества СССР, а затем России, с Индонезией, экспертом, переводчиком, доктором политических наук, кандидатом исторических наук, главным научным сотрудником Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института востоковедения РАН, специалистом, воспитавшим многие поколения российских востоковедов.
Индонезия выбрала его
– На этой фотографии Сукарно вручает орден советскому космонавту А. Николаеву. Ваш покорный слуга – слева. А на той – я перевожу беседу адмирала Г. Чернобая с руководством Индонезии. Вот следующие снимки…
Профессор Другов бережно листает альбом, в котором сохранена живая история советско-индонезийских и российско-индонезийских отношений. Так, неспешно и обстоятельно, начинается наш разговор о дружбе народов и научно-экспертной стезе востоковеда.
– Алексей Юрьевич, в развитии каких сфер отношений с Индонезией Вам довелось поучаствовать?
– В начале 1960-х годов я работал в международном отделе ЦК комсомола, отвечал за поддержку связей с зарубежными молодежными организациями. Затем стал военным переводчиком. Советский Союз содействовал коренной модернизации индонезийских вооруженных сил. Благодаря нам, они перешли на современную технику – ракетную и реактивную: МиГи, Ту-16КС. После этого я двадцать лет проработал в международном отделе ЦК КПСС. Отдел принимал активное участие в формировании внешнеполитического курса, и я участвовал в этом, как специалист по Индонезии. С 1991 года – четвертый десяток лет на научной и преподавательской работе. Очень благодарен академику М.С. Капице за приглашение в Институт востоковедения РАН.
– Сколько раз бывали в Индонезии и сколько времени провели там – уже и не счесть?
– Да, наверное, сейчас не сосчитать. Наиболее поздняя поездка была по личному приглашению президента Юдойоно.
– Как Вы избрали себе индонезийское направление?
– Вы знаете, как ни странно, я не выбирал Индонезию.
– Она Вас выбрала сама?
– Государство выбрало профессию для меня. Создавался восточный факультет МГИМО, меня определили на индонезистику.
– Какие люди повлияли на Ваше профессиональное становление?
– Мои учителя – Л. Мерварт, Г. Кессельбреннер, Е. Гневушева. Фантастическую школу жизни, самую лучшую, я получил в армии. Далее во время службы был принят в партию. Перевод – тоже школа, мне приходилось переводить в самых разных местах и ситуациях: от подводной лодки до места второго пилота в самолете, от морга до первых лиц государств. И еще мне очень повезло с коллегами на всех жизненных этапах.
Суверенитет великой державы
– Как Вы оцениваете роль Индонезии в мире сегодня?
– Ее цель – стать великой державой. Она четвертая в мире по населению, первая по численности исповедующих ислам. Страна по крайней мере шести религий, сотен этносов, двух рас, нескольких цивилизаций – от первобытнообщинной до современной высокотехнологичной. Принцип ее внешней политики сейчас – «bebas aktif», «независимая и активная».
– Какие установки индонезийское государство сейчас ставит своим дипломатам, политикам, исследователям?
– Индонезийцам с юности вкладывают в голову, что их страна – великая держава. И что нужно развивать экономику, укреплять единство, суверенитет – политический, экономический, идеологический.
– Что можно сказать о ее роли в Движении неприсоединения?
– Хотя сейчас Движение неприсоединения не очень активно, Индонезия всегда была и остается его значимым участником и одним из лидеров. Кстати, в наши дни она все больше внимания уделяет наследию Сукарно. Принципы Бандунга формулировал именно он.
К России – с уважением и благодарностью
– В чём преемственность, дух российско-индонезийских связей?
– Преемственность и дух связей выражаются в том, что между Россией и Индонезией нет ни малейших противоречий в интересах и самооценке. Сейчас мы продолжаем, благодаря Владимиру Путину и Сергею Лаврову, использовать и наращивать тот капитал отношений, который был заложен в советское время, с 1950-х годов, со времен знаменитого выступления Сукарно в «Лужниках» в 1956-м. Связи не прерывались даже при антикоммунистических репрессиях в Индонезии. Режим Сухарто, вопреки ожиданиям американцев, был националистическим. Он не злорадствовал при распаде СССР, так как понимал, что это – трагедия для всего мира и в том числе для стран Движения неприсоединения. И у нас линия на развитие отношений с Индонезией на всех уровнях и оценки этой страны как важной фигуры, самостоятельного, перспективного и положительного игрока на международной арене сохранялись всегда, при всех генсеках и президентах, несмотря на все изломы и нашей истории, и индонезийской. Отношения будут и далее развиваться, к этому есть тенденция.
– Какие принципы наших отношений Вы бы назвали основными?
– Взаимное уважение и признание исторической и культурной роли друг друга. Это отражается во всех сферах жизни, от политики до науки. Я никогда не встречал в Индонезии антисоветских, антироссийских настроений. К России – наследнице СССР – относятся с уважением и благодарностью. Для самой же Индонезии главное – ощущение великодержавности. Мы его понимаем – тогда всё в порядке. Ощущение интеллектуального и политического равенства, равноправия, равных интересов между нами тоже присутствует. В этом смысле, чего не должно быть в нормальных межгосударственных отношениях, и у нас тоже нет, – как бы поточнее это назвать…
– Гордыни?
– Высокомерия. Гордиться своей страной надо всегда. Но нельзя обращаться с партнерами высокомерно, полагать, что их страны чем-то хуже. Индонезийцы, как и русские, тоже знают этот принцип и ценят равное сотрудничество.
– Какие области российско-индонезийского сотрудничества Вам видятся наиболее перспективными?
– В Индонезии сейчас главный лозунг – развитие обрабатывающей промышленности, выпуск продукции с максимальной добавленной стоимостью. Насколько мы примем участие в нём – будет определять перспективы нашего взаимодействия. С Западом ей в этом проблематично взаимодействовать.
– Так Западу это не надо, он заинтересован в стагнации индонезийской и других развивающихся экономик.
– Об этом и речь. Западу лучше, чтобы индонезийцы гнали ему сырье. Пальмовое масло сейчас – вообще соперник нефти. А наши интересы, напротив, с развитием Индонезии ни в какое противоречие не входят. Можем строить заводы, развивать энергетику, атомную отрасль.
– Тогда понадобится и соответствующее обучение?
– Да, подготовка кадров очень важна. Будем использовать свой потенциал для сотрудничества.
– А что думаете о вступлении Прабово в «Совет мира»? Хотя он ведь не ради американцев туда пошел, а ради собственной ближневосточной политики…
– Конечно, ради себя. И он занимает такую позицию: если что будет не по-нашему, мы выйдем. В Джакарте понимают: те, кто пытается учить их «демократии», сами ей не научились, бомбят больницы и школы. А как американцы подстрекали Сухарто к войне в Восточном Тиморе! Киссинджер специально прилетал… Индонезия на собственном опыте знает: на западников нельзя положиться.
«Когда Зондский пролив волнуется»
Со стены на нас смотрит портрет бабушки Алексея Юрьевича – Марии Эмильевны. Глядя на утонченные черты ее лица, хочется задать портрету цветаевский вопрос: «Юная бабушка, кто вы?». Адресую его своему собеседнику. Алексей Юрьевич рассказывает, какой образцовой офицерской женой была Мария Эмильевна и как дед – штабс-капитан царской армии Алексей Дмитриевич Другов – воевал против японцев. Показывает старинные фотографии и семейную реликвию – подсвечник, с которым дед не расставался в окопах русско-японской войны. Сегодня у самого Алексея Юрьевича уже подрастают правнуки.
Столь же удивительно знакомство с другими семейными историями и памятными вещами – вот сувенир с надписью «Лейтенанту Другову» от военно-морского министра Индонезии Али Садикина, вот картина индонезийского художника, которую Друговы называют «Когда Зондский пролив волнуется», вот книжка с автографом президента Мегавати Сукарнопутри, вот первая книга самого нашего героя…
Как и у каждого серьезного исследователя, вся накопленная библиотека, кажется, скоро выживет Друговых из квартиры на балкон. А собственные книги и статьи профессор уже не считает: во-первых, некогда, во-вторых, он очень скромный человек. «Расскажи, как Сукарно расспрашивал тебя, где ты настолько хорошо выучил индонезийский?» – смеется верная спутница жизни, главный соратник и ценитель творчества Алексея Юрьевича, Наталья Владимировна. Мы говорим о еще одной важной теме – труде востоковеда.
– Алексей Юрьевич, как Вы оцениваете развитие взаимного изучения русского и индонезийского языков?
– Индонезийский язык учить надо всю жизнь, как и русский. Он постоянно меняется, растет, развивается (профессор показывает потрепанный, заслуженный словарь – главного спутника любого уважающего себя специалиста, работающего с иностранным языком, куда сам вписывает новые слова и фразы). В СССР учились тысячи индонезийцев. И сейчас они тоже едут к нам в вузы и изучают русский язык. У нас хорошо поставлено изучение индонезийского в МГИМО, ИСАА, Институте стран Востока (ИСВ). Я преподавал в ИСВ и могу сказать, что горжусь своими учениками. Они работают в Министерстве иностранных дел, Министерстве промышленности и торговли, науке, бизнесе. Востоковедческое образование дает стереоскопическое мироощущение и миропонимание.
– Какие главные принципы работы востоковеда Вы для себя сформулировали, какое напутствие дадите будущим специалистам?
– Пахать.
– Лучше-то и не скажешь!
– И лозунг моего учителя Кессельбреннера: «Перевод требует крови!».
– Алексей Юрьевич, благодарю Вас за интервью!
– Вам спасибо!
Вместо послесловия: о скромности, архивах и кривизне козы
После чаепития и нескончаемых библиотечно-книжных восторгов, когда я отправляюсь расшифровывать записи, у Алексея Юрьевича, на его девятом десятке лет, по расписанию – обязательный второй за день (первый был в восемь часов утра) сеанс работы над темами, которые он разрабатывает сейчас, накопление и обработка материала. Он тщательно собирает архив, ведет свою картотеку, всегда очень точно и аккуратно обращается с данными.
Жизненный опыт многократно показывает: чем бОльшую величину представляет собой человек, чем больше он преуспел в профессии, – тем проще оказывается с ним общаться, тем трудолюбивее он в своём деле и тем скромнее и душевнее его выдающаяся личность держит себя с собеседником вблизи. Профессор Другов – как раз из этой когорты людей. При всём колоссальном объеме его опыта, жизненного багажа, научных и общественных достижений, не требуется никакой «кривой козы» из русской поговорки, чтобы к нему «подъехать». Алексей Юрьевич искренне привержен своей работе и хочет быть полезным для страны, стремится постоянно узнавать новое, досконально разобраться в каждом вопросе, с радостью делится опытом своей работы с молодыми коллегами, дарит людям книжки и очень не любит, когда его называют легендой российской индонезистики, обладателем поистине энциклопедических знаний и эталоном переводческого мастерства (на минуточку – он не только высококлассный последовательный переводчик, но еще и синхронист!). Но он – действительно человек-легенда, человек-история, человек – характер эпохи. Таким и должен быть эксперт-востоковед и международник: скромным, преданным своему делу, постоянно развивающимся и развивающим свои навыки, расширяющим свой кругозор и продолжающим служение Родине всю свою жизнь.
Беседовала Ксения Муратшина, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
