Атака на Иран, предпринятая в разгар оптимистичных переговоров по ядерной программе, свидетельствует не о сдерживании, а о крахе дипломатии и международного правопорядка. То, что начиналось как “превентивный удар”, превратилось в региональный пожар расширяющегося конфликта.
Возникает ключевой вопрос: если переговоры развивались, зачем было эскалировать? В израильской стратегической доктрине упреждение традиционно рассматривается как инструмент предотвращения экзистенциальных угроз. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху десятилетиями называет Иран главным источником нестабильности, а критики полагают, что цель выходит за рамки ядерного досье и включает ослабление или трансформацию самого режима. Однако превентивные удары без доказательства непосредственной угрозы ставят под сомнение их легитимность с точки зрения международного права — тем более без чёткой санкции Совета Безопасности ООН и без одобрения Конгресса США.
Убийство верховного лидера Али Хаменеи не привело к ожидаемой дестабилизации. Напротив, внутри страны усилились мобилизационные и националистические настроения. История показывает: внешнее давление часто консолидирует авторитарные режимы, а не разрушает их. Тем временем Европа демонстрирует разногласия — от жёсткой риторики в Брюсселе до более осторожной позиции Мадрида.
Региональная эскалация уже вышла за рамки двустороннего конфликта: удары по базам и инфраструктуре стран Персидского залива, риски для энергетических рынков и вовлечённость глобальных игроков создают эффект цепной реакции. На кону — не только будущее Ирана, но и устойчивость всей архитектуры безопасности Ближнего Востока.
Полная версия статьи на английском языке.
