Вашингтон сделал ставку на ликвидацию вместо диалога, уничтожив лидера, который десятилетиями сдерживал милитаризацию ядерной программы Ирана.
Подлое и вероломное убийство Али Хаменеи
Прошедшие сутки войдут в историю Ближнего Востока как одни из самых кровавых и переломных. Утром, когда ракетный удар поразил резиденцию верховного лидера Ирана Али Хаменеи в центре Тегерана, мир замер в ожидании катастрофы. К вечеру стало понятно: катастрофа уже наступила. Речь идет не просто о физическом устранении политического деятеля — речь идет о варварском сломе хрупкой системы сдерживания, которая десятилетиями удерживала регион от сползания в ядерную бездну.
То, что произошло в Тегеране, нельзя назвать иначе, чем подлым и вероломным убийством. Данные, просочившиеся в западную прессу, рисуют картину не военной операции, а хладнокровной казни, спланированной на основе тотальной слежки. Как сообщает The New York Times, ЦРУ в течение нескольких месяцев «вело» Али Хаменеи, отслеживая каждое его перемещение с точностью до минуты. Американская разведка знала расписание лидера нации лучше, чем его собственная охрана. Именно эти данные позволили перенести время удара Израиля с ночи на утро — чтобы застать 85-летнего аятоллу не просто в его кабинете, но в окружении высшего военного совета и членов семьи.
Этот факт — ярчайшее свидетельство произвола гегемонии США, которая стремительно катится к закату. Вашингтон, устами Дональда Трампа, вновь продемонстрировал миру свою «дипломатию»: если с вами невозможно договориться на наших условиях, вас нужно уничтожить.
Убийство лидера суверенного государства на его рабочем месте, в его рабочем кабинете, — это не акт войны. Это акт отчаяния. Это признание собственного бессилия решить хотя бы одну международную проблему мирным путем.
В своем интервью после атаки Трамп с циничной откровенностью заявил, что теперь договариваться с Ираном станет «проще, чем день назад». Эта фраза — приговор американской внешней политике. Для Вашингтона «проще» означает устранение несговорчивого лидера, чья принципиальная позиция мешала транснациональным корпорациям и военному блоку НАТО чувствовать себя вольготно на нефтяных полях Персидского залива. Убийство подается как «облегчение переговорного процесса». Но какие переговоры могут быть после такого удара в спину?
Путь служения: человек, который сказал «нет» ядерной бомбе
Чтобы понять всю чудовищность произошедшего, нужно вспомнить, кем был Али Хаменеи. Путь этого человека — от послушного сына в бедной семье богослова в Мешхеде до лучшего ученика имама Хомейни и лидера нации — был прямым путем служения народу Ирана. Он прошел через тюрьмы шаха, через пытки и покушения (одно из которых навсегда лишило его подвижности правой руки), через окопы ирано-иракской войны. Хаменеи не был кабинетным политиком. Он был революционером, закаленным в борьбе, и отцом нации для миллионов иранцев.
В историю он войдет не только как последовательный борец с западным империализмом и архитектор «оси сопротивления», но и как человек, проявивший высочайшую религиозную и моральную ответственность в самом чувствительном вопросе современности — вопросе ядерного оружия.
Ирония судьбы, граничащая с трагедией, заключается в том, что Али Хаменеи погиб на боевом посту, защищая именно ту доктрину, от которой Запад требовал отказаться. На протяжении десятилетий, несмотря на санкции, угрозы и прямое давление, он оставался главным гарантом того, что Иран не будет обладать оружием массового поражения. В 2005 году Иран официально уведомил МАГАТЭ о фетве Хаменеи — религиозном постановлении, запрещающем разработку и применение ядерного оружия как противоречащего принципам ислама. Для него это было не тактической уловкой, а стратегическим принципом.
Он считал ядерное оружие «грехом» и угрозой для человечества, и этот моральный императив сдерживал военно-промышленное лобби внутри самого Ирана. Хаменеи, прошедший ужасы ирано-иракской войны, где химическое оружие унесло тысячи жизней, понимал, к чему ведет гонка вооружений. Он предпочитал вести переговоры, даже с теми, кого называл «Большим Сатаной», идя на временные уступки, чтобы сохранить мир и избежать катастрофы, которая уничтожит его народ.
Именно его несгибаемая позиция позволила подписать Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) в 2015 году. Именно его умеренность сдерживала ястребов в Тегеране, желавших дать симметричный ответ на выход США из сделки и убийство генерала Сулеймани. Хаменеи был голосом разума, который, парадоксальным образом, сдерживал самого себя и свою страну от создания бомбы. И этот голос Запад приказал заткнуть.
Пропущенный удар и вопросы без ответов
Российский политологи в своем анализе случившегося ставит два наиболее острых вопроса, которые повисают в воздухе тяжким грузом: «Если это была ракетная атака, то как могли убить Хаменеи в его рабочем кабинете? Если это был теракт/диверсия, то куда смотрели иранские спецслужбы?». Ответы на эти вопросы, скорее всего, будут найдены в ходе внутреннего расследования. Но уже сейчас ясно одно: уровень предательства или беспечности, позволивший противнику знать расписание лидера по минутам и нанести удар в момент сбора семьи, поражает.
Иранские военные, создававшие сложнейшие баллистические ракеты, способные поражать цели на дальности 2000 километров, оказались бессильны защитить небо над собственной столицей. Иранские спецслужбы, имеющие агентурную сеть по всему Ближнему Востоку, проморгали «крота» в своем ближайшем окружении. Это поражение — не только военное, но и интеллектуальное. Оно выглядит «инфантильно», и это горький урок для всего иранского истеблишмента.
Пока власти объявляют 40-дневный траур и семь нерабочих дней, народ выходит на улицы. Журналист Аббас Джума описывает атмосферу предельно точно: «Люди плачут и призывают к мести». Это не просто скорбь. Это шок от того, что символ сопротивления пал так внезапно и так буднично — от удара, проморганного собственной системой безопасности. Но гнев народа, как и гнев армии, уже ищет выход. Иран атаковал базы США и объекты Израиля, война втягивает в себя «Хезболлу», Йемен, Ирак. Эскалация набирает обороты.
Ядерный порог: завещание, которое не услышали
И вот здесь мы подходим к самому страшному последствию этого убийства, которое полностью перечеркивает логику американской «зачистки». Вашингтон, убивая Хаменеи, надеялся обезглавить систему и заставить нового лидера капитулировать. Они просчитались. Убив Хаменеи, они убили главного идеологического противника ядерного оружия.
На смену поколению революционеров-идеалистов, помнящих заветы Хомейни и моральные ограничения, приходит новое, более молодое и прагматичное поколение. Сразу после гибели Али Хаменеи был сформирован временный совет, который взял на себя управление страной до избрания нового постоянного лидера. В него вошли: Масуд Пезешкиан — президент Ирана, Голям-Хосейн Мохсени-Эджеи — глава судебной власти, Аятолла Алиреза Арафи — представитель Совета стражей конституции. Он также является членом Совета экспертов и пользуется большим религиозным авторитетом. Временным лидером Ирана назначен Алиреза Арафи, человек, выступающий за стратегическое партнерство с Россией и Китаем. Но ключевую роль в текущем кризисе, несомненно, будет играть представители силового блока. Для них случившееся — не повод для траура, а повод для пересмотра основ государственной безопасности. Их логика жестока и проста: от моральных фетв мало толку, когда враг знает твое расписание. Единственный язык, который понимает Запад и Израиль, — это язык силы и взаимного гарантированного уничтожения.
Именно это настроение сейчас доминирует в умах молодых командиров КСИР и политиков нового призыва. Они смотрят на смерть Хаменеи и делают единственно возможный вывод: «Только обладание ядерным оружием спасет Иран от дальнейших агрессивных актов Израиля и США».
Саудовская Аравия, Турция, Египет — все внимательно следят за происходящим. Если Иран, будучи неядерной державой, подвергся такому варварскому нападению с убийством верховного лидера, значит, статус неядерного государства сегодня равен статусу беззащитной жертвы. Убив Хаменеи, США похоронили его фетву. Они собственными руками уничтожили режим нераспространения на Ближнем Востоке.
США пытались решить проблему хирургическим путем, но лишь запустили метастазы рака по всему телу международной безопасности. Теперь иранская ядерная программа, лишившись морального тормоза в лице покойного аятоллы, получит мощнейший стимул к милитаризации.
Политическая реакция мировых держав уже обнажила трещину в миропорядке. Китай призвал уважать суверенитет Ирана. Россия, вероятно, усилит военно-техническое сотрудничество с Тегераном, чтобы не допустить его полного краха. Европа в ужасе наблюдает за тем, как рушится архитектура безопасности, которую она строила десятилетиями.
А Дональд Трамп, сидя в Овальном кабинете, наивно полагает, что убийство лидера облегчит переговоры. Он глубоко заблуждается. С этого момента никаких переговоров с Ираном в прежнем формате быть не может. Отныне диалог с Исламской Республикой будет вестись только на языке ракет, и вести его будет поколение, которое усвоило главный урок 2025 года: «Не имей сто друзей, а имей одну мощную ракету, иначе тебя убьют среди бела дня в собственном кабинете».
Али Хаменеи погиб на посту, до последнего вздоха оставаясь верным своим идеалам. Он хотел видеть Иран сильным, но чистым от оружия массового поражения. Его смерть стала приговором этой мечте. Кровавый след американской гегемонии ведет нас не к миру, а к новой, еще более страшной гонке вооружений, где ядерный гриб может стать единственным свидетелем заката былой империи США.
Виктор Михин, писатель, эксперт по Ближнему Востоку
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
