Второй тур президентских выборов в Чили стал финальной точкой в череде плебисцитов в Латинской Америке в 2025 году. С учетом геополитической значимости Чили в контексте борьбы мировых держав за редкоземельные металлы личность вновь избранного президента Хосе Антонио Каста и его внешнеполитическая повестка приковывают внимание в самых удаленных уголках мира.
Кто вы, сеньор Каст?
По образованию Х. Каст юрист, убеждённый католик и политик с почти тридцатилетним стажем. Его путь к президентству был далеко не прямым: нынешняя победа стала для него третьей попыткой занять высший государственный пост. Каст последовательно выступает против абортов, однополых браков, разводов и эвтаназии, отстаивая модель «традиционного общества», что делает его одной из самых радикальных фигур в чилийском политическом спектре.
Не менее пристальное внимание общественности приковано к происхождению его семьи. Родители Каста эмигрировали в Чили в 1950 году, покинув послевоенную Германию. Его отец, Михаэль Каст, во время Второй мировой войны состоял в рядах нацистской партии НСДАП и служил в немецкой армии. Этот факт стал дополнительным источником общественных дискуссий и критики, особенно на фоне активной международной риторики нового президента.
Взгляд на региональную проблематику через призму интересов США
Внешнеполитическое мировоззрение нового президента формируется в логике обеспечения суверенитета и инструментального подхода к международным обязательствам. В его публичных выступлениях последовательно проводится мысль о том, что международные институты и соглашения не являются самоценными, а должны служить исключительно национальным интересам государства. Теперь же акцент будет смещен в пользу выгоды, безопасности и контроля.
Центральным элементом нового курса становится переосмысление отношений с Соединёнными Штатами. В риторике Каста Вашингтон фигурирует не как источник давления или исторический «гегемон», а как необходимый стратегический партнёр в условиях роста транснациональных угроз. При этом принципиально важно, что речь не идёт о декларативной лояльности или автоматическом следовании американской повестке. Напротив, политик последовательно подчёркивает прагматический характер сближения: сотрудничество возможно только там, где интересы совпадают, дистанция же – там, где они расходятся. США рассматриваются им прежде всего как гарант регионального порядка и ключевой актор в борьбе с транснациональной преступностью, нелегальной миграцией и наркокартелями. Такая постановка вопроса позволяет ему одновременно оправдывать сближение с Вашингтоном и дистанцироваться от обвинений в утрате внешнеполитической самостоятельности.
Уже на раннем этапе становится очевидно, что этот курс неизбежно приведёт к пересмотру региональных приоритетов и форматов взаимодействия. Нелегальная миграция, транснациональная преступность, наркотрафик и деятельность радикальных политических групп рассматриваются им не как социальные или гуманитарные проблемы, а как факторы подрыва национального суверенитета. Региональная дипломатия для него перестаёт быть инструментом символической интеграции и превращается в продолжение политики внутренней безопасности.
Наиболее жёстко эта позиция артикулируется в отношении Венесуэлы. Риторика Х. Каста в адрес Н.Мадуро выходит за рамки традиционной дипломатической критики и носит откровенно конфронтационный характер. Венесуэльское руководство он квалифицирует как транснациональную угрозу, ответственность которой не ограничивается внутренним кризисом, а распространяется на весь регион. Именно здесь проявляется тесная связка между региональной и глобальной повесткой Каста: поддержка действий Соединённых Штатов против правительства Н.Мадуро становится для него не столько проявлением геополитической лояльности, сколько логическим продолжением концепции защиты национального и регионального порядка.
В то же время Х.Каст демонстрирует прагматичность, избегая прямых обязательств по военному участию. Подчёркивая готовность Чили выступать политическим союзником, он одновременно дистанцируется от сценариев прямой силовой вовлечённости. Венесуэльское направление таким образом становится инструментом формирования новой внешнеполитической идентичности Чили: проамериканской, антиидеологически левой и ориентированной на безопасность.
Показательным элементом новой региональной стратегии становится сближение с Аргентиной. Идеологическая и политическая близость Каста с аргентинским президентом Хавьером Милеем формирует основу для выстраивания своеобразной оси правоконсервативных правительств в южной части континента. Этот формат сотрудничества строится не на риторике интеграции, а на совпадении взглядов на роль государства, рынок, безопасность и отношение к левым режимам региона. В перспективе такой альянс может стать альтернативой традиционным интеграционным проектам, предлагая иной, более идеологически жёсткий и прагматичный формат регионального взаимодействия.
Китай, литий, БРИКС и логика геоэкономики: между прагматизмом и идеологией.
Если региональная политика Хосе Антонио Каста выстраивается в логике безопасности, то отношения с внешними центрами силы, прежде всего с Китаем, формируются в плоскости геоэкономики. С одной стороны, страна глубоко встроена в глобальные цепочки поставок и объективно зависит от китайского рынка. С другой – политическое мировоззрение Каста и его стратегическая ориентация на Запад формируют настороженное отношение к Пекину как к долгосрочному партнёру. Китай в чилийской внешнеполитической картине мира при новой администрации рассматривается прежде всего как экономический актор, а не как стратегический союзник.
Экономическая зависимость Чили от Китая носит системный характер. Пекин остаётся крупнейшим торговым партнёром страны, ключевым покупателем меди, лития и ряда сельскохозяйственных товаров. Именно поэтому в риторике нового чилийского лидера отсутствуют призывы к разрыву или радикальному пересмотру отношений. В фокусе внимания оказываются технологии, инфраструктура, энергетика и добывающая промышленность. Эти сферы в интерпретации Х.Каста выходят за рамки обычного коммерческого сотрудничества и приобретают стратегическое измерение. Любое углубление взаимодействия с Китаем в данных областях рассматривается через призму национальной безопасности, контроля над критическими активами и долгосрочной суверенности.
Особое место в этой логике будет занимать литий. Для Чили этот ресурс давно перестал быть просто экспортным товаром. В условиях глобального энергетического перехода и роста спроса на аккумуляторные технологии литий превращается в стратегический актив, способный влиять на геополитические расклады. Каст рассматривает его не только как источник дохода, но и как инструмент внешнеполитического позиционирования. Контроль над цепочками добычи и переработки, диверсификация партнёров и приоритет западных направлений становятся ключевыми элементами этой стратегии. Встраивание литиевого сектора в контуры сотрудничества с Соединёнными Штатами и их союзниками позволяет Чили укреплять свою роль в западных цепочках поставок критических минералов. Это не означает автоматического исключения Китая из числа покупателей или инвесторов, однако предполагает более жёсткое регулирование доступа и снижение стратегической зависимости от одного центра силы.
Скептическое отношение Х.Каста к формату БРИКС логично вписывается в эту картину. В его интерпретации БРИКС воспринимается не как прагматическая экономическая платформа, а как политико-идеологический проект, ассоциированный с концепцией многополярности и альтернативного мирового порядка. Для политика, ориентированного на сближение с США и западными партнёрами, участие в подобных форматах несёт скорее символические риски, чем реальные выгоды. Дистанцирование от БРИКС будет носить прежде всего идентификационный характер.
В целом геоэкономическая стратегия Каста строится на принципе избирательности. Чили не закрывается от глобальных рынков и не отказывается от сотрудничества с крупными незападными акторами, однако стремится жёстко разделять экономическую целесообразность и стратегическое доверие. Это делает внешнюю политику более управляемой, но одновременно повышает уровень напряжённости в отношениях с теми партнёрами, которые привыкли рассматривать экономику как входной билет в политическое влияние.
Россия, пределы дистанции и цена стратегического выбора
На фоне активной переоценки отношений с США, региональными соседями и Китаем российское направление во внешней политике Хосе Антонио Каста выглядит вторичным, но в то же время симптоматичным. Отсутствие развернутых заявлений и чётко артикулированной стратегии в отношении России не свидетельствует о нейтралитете или открытости к диалогу – скорее, оно указывает на сознательное отнесение этого трека к разряду нежелательных и политически чувствительных. В восприятии Х.Каста Россия присутствует преимущественно опосредованно: через поддержку венесуэльского режима, участие в БРИКС и системную конфронтацию с США и их союзниками.
Важно подчеркнуть, что речь не идёт о разрыве дипломатических или экономических связей. Чили при Х.Касте, вероятнее всего, сохранит формальные каналы взаимодействия с Россией, ограничиваясь прагматичными и минимально политизированными форматами. Однако отсутствует стремление к углублению сотрудничества или выстраиванию стратегического диалога. Российское направление оказывается вытесненным на периферию внешнеполитического поля, уступая место тем трекам, которые напрямую связаны с вопросами безопасности, экономики и идентичности.
Отдельного внимания заслуживает позиция нового президента в отношении Израиля. Парадоксальным образом именно семейная история Каста придаёт дополнительную напряжённость его внешнеполитическим заявлениям. Происхождение отца, его подтверждённое членство в НСДАП и служба в немецкой армии 1940-х годов резко контрастируют с публичным образом политика как одного из самых последовательных сторонников Израиля в Латинской Америке. Несмотря на то, что в Чили проживает крупнейшая палестинская диаспора за пределами Ближнего Востока (по разным оценкам, около полумиллиона человек) Х.Каст занял жёсткую и однозначно произраильскую позицию. В ходе предвыборной кампании он неоднократно критиковал уходящего президента Габриэля Борича за резкие заявления в адрес Израиля и за шаги, которые, по его мнению, подрывали традиционные дипломатические отношения.
В марте 2024 года он резко осудил решение правительства запретить участие Израиля в международной авиационно-космической выставке FIDAE, заявив, что этим шагом Г.Борич «в очередной раз продемонстрировал антисемитизм» и поставил идеологию выше национальных интересов. Для Каста поддержка Израиля стала одним из ключевых элементов его политической идентичности. На протяжении всей своей карьеры он последовательно осуждал антисемитизм, выступал против международных кампаний по изоляции Израиля и подчёркивал его право на самооборону.
В совокупности все элементы внешнеполитического курса новой администрации складываются в достаточно целостную, хотя и жёсткую конструкцию. Сближение с США, переосмысление региональной политики через призму безопасности, селективный прагматизм в отношениях с Китаем, дистанцирование от БРИКС и периферийное отношение к России формируют образ Чили как государства, стремящегося встроиться в западную систему координат на условиях максимального контроля и управляемости.
В конечном счёте внешняя политика Хосе Антонио Каста представляет собой попытку ответить на глобальную неопределённость через упрощение картины мира: чёткое разделение партнёров и источников угроз, приоритет безопасности над универсализмом, прагматизма над символизмом. Насколько устойчива окажется эта модель в долгосрочной перспективе, во многом будет зависеть от динамики международной системы и способности Чили адаптироваться к новым вызовам, не утратив при этом остатки стратегической автономии.
Артем Зуев, ведущий специалист Центра научно-аналитической информации Института востоковедения РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
