Молниеносный захват Николаса Мадуро силами США стал наглядным проявлением решительного возвращения американского доминирования в Западном полушарии, обнажив институциональный паралич Венесуэлы и ускорив глобальный сдвиг к политике сфер влияния.
Несмотря на драматизм происходящего, государственные институты Венесуэлы не рухнули немедленно. Вице-президент Делси Родригес взяла на себя управление, что продемонстрировало преемственность власти, а не хаос. Тем не менее заявление президента Дональда Трампа о том, что США намерены временно «администрировать» Венесуэлу до прихода лояльного Вашингтону оппозиционного лидера, ясно обозначило стратегическую цель вмешательства — обеспечение беспрепятственного доступа к венесуэльским нефтяным и минеральным ресурсам.
Автор подчёркивает, что операция была проведена вне каких-либо правовых рамок: без санкции Конгресса США и без мандата ООН, что является прямым нарушением международного права и принципа государственного суверенитета. Захват Мадуро вписывается в более широкий исторический контекст американо-латиноамериканских отношений, где юридические нормы регулярно уступают место стратегической целесообразности. Риторика демократии в данном случае носит вторичный характер по сравнению с прагматичными материальными интересами.
Операции предшествовали годы санкционного давления, финансовой изоляции, разведывательного проникновения и демонстративных военных сигналов, которые последовательно подрывали обороноспособность Венесуэлы. Страна рассматривалась не только как объект смены власти, но и как ключевой опорный пункт латиноамериканских левых сил, а также как плацдарм российского и китайского влияния в регионе. Россия и Китай резко осудили действия США; при этом Пекин оказался главным стратегическим проигравшим из-за масштабных инвестиций и ограниченных возможностей для ответа.
Реакция в Латинской Америке оказалась неоднородной: правительства, ориентированные на Вашингтон, приветствовали операцию, тогда как другие, включая Бразилию, назвали её опасным прецедентом. В Европе поддержка действий США сочетается с признаками сокращения американского внимания к другим регионам, прежде всего к Украине. Венесуэльская операция знаменует не возвращение однополярного мира, а укрепление региональных сфер влияния в условиях фрагментирующегося мирового порядка, где сила всё чаще превалирует над нормами.
Полная версия статьи на английском языке.
