Геополитическая стратегия России на 2026 год строится уже не на создании великих альянсов, а на формировании устойчивых экономических коридоров — трубопроводов, железных дорог, энергетических сервисов и ядерных проектов, — которые превращают её оставшиеся рычаги влияния в долгосрочные позиции по всему Евразийскому пространству и за его пределами.
Первое направление тянется с севера на восток, где многолетний проект газопровода «Сила Сибири–2» перешёл из разряда теории в практику. «Газпром» и CNPC подписали обязательный меморандум, включающий рост текущих поставок и гарантии «рыночного» (то есть выгодного для Китая) ценообразования. Хотя Пекин занимает более сильную позицию, а крупные объёмы будут не скоро, проект демонстрирует решительное укрепление восточного газового поворота России.
Второе направление идёт с севера на юг и связано со строительством железной дороги Решт–Астара в Иране — ключевого звена Международного транспортного коридора «Север–Юг». Реализация проекта позволит России перенастроить логистику через Каспий, Иран и к портам Персидского залива и Индии, обходя Суэц. Это не пиар, а стратегический шаг, который также углубляет сотрудничество Москвы и Тегерана.
Третья линия протягивается через Карибы в Венесуэлу, где российские нефтесервисные компании и геологи возвращаются к работе после длительного перерыва. Параллельно восстанавливаются финансовые связи — включая использование российских карт «Мир» на острове Маргарита. Эти механизмы обеспечивают Каракасу устойчивость, даже когда политика исключений США меняется.
Четвёртая опора — египетский АДЭБАА (Эль-Дабаа), где атомная станция «Росатома» становится главным долгосрочным инфраструктурным проектом России в арабском мире. Завершённые в 2025 году этапы строительства закрепляют 60-летнюю технологическую и финансовую связку Каира и Москвы.
Тем временем Индия — хоть и не фигурирует громко — остаётся крупнейшим покупателем российской нефти, обеспечивая Москве денежный поток и временной запас прочности. Все эти направления отражают стратегию выживания через инженерию и энергетику: не альянсы, а долгие, функциональные связи, позволяющие России пройти через санкционную усталость и сохранить влияние в 2026 году.
Полная версия статьи на английском языке.
