Лидеры двух стран договорились совместно реагировать на стремительные изменения в международном порядке и укреплять сотрудничество, расширив альянс за пределы военной сферы.
В преддверии
То, как пройдет визит и как должен вести себя президент Ли, южнокорейские СМИ обсуждали все лето. Ожидали, что Трамп будет жестко продавливать свою позицию при том, что Ли Чжэ Мёну, который в бытность активным оппозиционером не раз разыгрывал антиамериканскую карту, придется доказывать президенту США, что он «свой парень», а не какой-нибудь криптокоммунист, которым его позиционировали как южнокорейские, так и американские правые. Указывали, что альянс требует взаимного уважения, а не односторонних требовани, а президент Республики Корея обязан «твердо заявить, что, хотя Корея по-прежнему привержена Североатлантическому союзу, она не может делать это ценой национального суверенитета или региональной стабильности». Что саммит предоставляет Южной Корее возможность укрепить предсказуемость альянса до того, как глобальная нестабильность усилится.
Отмечалось также, что поскольку переговоры Трампа с президентом России Владимиром Путиным завершились без конкретной сделки, он будет жестко добиваться успеха.
22 августа министр иностранных дел РК Чо Хён и госсекретарь США Марко Рубио обсудили повестку предстоящего саммита президентов двух стран. Они отметили, что одной из главных тем предстоящей встречи станет дальнейшее развитие двустороннего военного альянса, и подтвердили важность трёхстороннего сотрудничества в сфере безопасности с участием Японии. А сам президент Ли уже на борту самолета заявил, что «готов обсудить в ходе саммита с президентом США все вопросы, связанные с Северной Кореей, без каких бы то ни было ограничений». Ли Чжэ Мён отметил, что намерен довести до сведения Дональда Трампа подробности трёхэтапного плана денуклеаризации Северной Кореи, предусматривающего заморозку, сокращение и в конечном итоге демонтаж ядерной программы Пхеньяна, поскольку мир и стабильность на Корейском полуострове — важнейшие факторы безопасности РК, а из-за возросшей враждебности, а также расширения ядерного и ракетного потенциала Пхеньяна ситуация обостряется.
Ход саммита
Президент Ли Чжэ Мен встретился с президентом США Дональдом Трампом в Вашингтоне 25 августа, через 82 дня после вступления в должность. Третья попытка, ибо запланированная встреча в рамках саммита «Большой семерки» в Канаде в июне была отменена, когда Трамп внезапно вернулся в Вашингтон, сославшись на нестабильность на Ближнем Востоке. Отсутствие Ли на саммите НАТО в Нидерландах еще больше отсрочило встречу, сделав ее более поздней, чем встреча с президентом США Мун Чжэ Ина (51 день спустя вступления в должность) и Юн Сок Еля (11 дней). Зато, случайно или нет, саммит прошел в разгар военных учений «Щит свободы Ыльчи» (Ulchi Freedom Shield), которые КНДР традиционно считает репетицией вторжения и всякий раз гневно критикует.
Трамп сделал первый ход в своей типичной манере – перед самым саммитом резко поднял ставки и «наехал» на Ли, опубликовав в своей соцсети TruthSocia пост: «Что происходит в Южной Корее? Похоже на чистку или революцию. Мы не можем этого допустить и вести там бизнес. Сегодня я встречаюсь с новым президентом в Белом доме». Хотя для автора то, что делает Ли во внутренней политике, вполне вписывается в понятие «чисток», и протестанта Трампа могли действительно зацепить попытки Ли трясти протестантские секты, поддерживающие его оппонентов, нечто похожее было проделано и с Владимиром Зеленским, и, на прошлом сроке, с Ким Чен Ыном (помните, что там было про «огонь и ярость»?). До начала переговоров надо максимально взвинтить напряженность, создать видимость кризиса, «войти в режим «держите меня семеро», а потом потихоньку «сдавать», получая за это максимум выгоды для себя и оставляя оппонента в состоянии «ну хоть живы остались». Если же, как в случае с КНДР, оппонент не пугается, Трамп переходит ко второй стадии «а теперь поговорим как деловые люди».
Поссориться с Трампом Ли не имел права, и потому начал неумеренно льстить и благодарить, после чего контакт был налажен. Затем в ходе своей 140-минутной встречи стороны обсуждали очень широкий круг вопросов – торговлю, экономическое сотрудничество, инвестиции, судостроение, передовые технологии, взаимодействие в сфере безопасности, отношения с Японией, перспективы решения северокорейской проблемы, мир на Корейском полуострове и прочее.
Интересным оказался и «неэквивалентный обмен» подарками. Ли подарил Трампу изготовленную на заказ клюшку для гольфа с выгравированным на ней его именем, модель исторического корабля-черепахи и ковбойскую шляпу «МАГА». По данным администрации президента, когда Трамп проявил интерес к авторучке для подписи Ли, тот тут же передал ее ему. Затем Трамп провел южнокорейских чиновников в «комнату подарков», где предложил им выбрать такие предметы, как кепки MAGA, мячи для гольфа и булавки для рубашек, подписав их лично, а также раздал президентские монеты.
Результаты встречи
Судя по совместным заявлениям и сообщениям СМИ, договорились до следующего:
Северокорейское направление. Ли Чжэ Мен призвал Дональда Трампа сыграть роль «миротворца, которая могла бы обеспечить президенту США место в мировой истории «, чтобы открыть новый путь к миру на Корейском полуострове, поскольку американский лидер выразил надежду встретиться с лидером Северной Кореи.
В этом контексте Трамп, похоже, готов принять участие в саммите АТЭС в конце октября 2025 этого года в южнокорейском Кёнчжу, если туда пригласят Ким Чен Ына. Хотя, учитывая политику Севера в отношении Юга, вероятность явления Кима в Кёнчжу равна вероятности появления в центре Нью-Йорка трехсотметрового белого котенка.
Трехстороннее сотрудничество. «Улучшение отношений между Кореей и Японией также важно для отношений между Кореей и США», — сказал Ли.
Военное сотрудничество. Вопросы сокращения американского контингента в РК или повышения платы за его размещение (которых в Сеуле очень опасались), не обсуждались, но Трамп сказал, что хочет попросить Сеул предоставить США «право собственности» на землю, на которой находятся американские базы. Вместо аренды. Кроме того, Южная Корея таки будет поднимать военные расходы и покупать больше американской техники.
Экономическое сотрудничество. Трамп и Ли подчеркнули важность двустороннего экономического сотрудничества, особенно в судостроительном секторе. «Соединенные Штаты, похоже, снова становятся великими», — сказал Ли. За кадром осталось то, что проект «Сделаем американское судостроение снова великим», который включает в себя строительство новых верфей в США, подготовку судостроительного персонала и восстановление связанных с этим цепочек поставок, а также строительство американских судов и сотрудничество в проектах технического обслуживания, ремонта и капитальной реконструкции (MRO) был результатом выкрученных рук и угроз тарифной войны.
Что же до попыток Сеула пересмотреть условия предыдущих сделок, то реакция Трампа свелась к «Можете пробовать, но ничего не обещаю». В итоге Сеул и Вашингтон договорились сохранить заключённое ранее тарифное соглашение без изменений, поскольку имевшиеся проблемы были урегулированы в ходе переговоров.
В рамках «Делового круглого стола РК–США», который состоялся после саммита лидеров двух стран, подписано в общей сложности 11 меморандумов о взаимопонимании (MOU), но аудитория понимает разницу между готовым соглашением и «протоколом о намерениях».
Китайский фактор. В англоязычных СМИ об этом почти не писали, но, возможно, САМЫМ важным заявлением президента Ли было то, что политика «безопасность с США, экономика с Китаем» больше невозможна: Сеул вынужден следовать линии США, сохраняя лишь управляемый минимум отношений с Пекином.
Подведем итоги
Конечно, в зависимости от того, как читатель относится к президенту Ли, можно считать, что-либо ради блага нации пришлось переступить через принципы и обещания, либо циничный популист показал свое настоящее нутро, действуя исключительно в парадигме личной выгоды.
Концепция денуклеаризации, которую Ли хотел «продать» Трампу как способ укротить Пхеньян, не только морально устарела (Север давно вынес это за рамки переговоров и обсуждать в этой повестке можно разве что контроль над вооружениями, если не признание де-факто), но и окончательно поставила крест на репутации Ли в Пхеньяне. С точки зрения ЦТАК, он проявил «сущность лицемера, одержимого «бредом о денуклеаризации». Без попытки примазаться к Трампу диалога не выйдет.
Поглядим и на реакцию Пекина на отказ от политики многовекторности.
Зато проамериканский курс позволит Ли решить часть проблем с консерваторами. Те, кто не любят его за человеческие качества или сторонники Юна, не поменяют своего мнения, но остальным правым такой курс придется по нраву.
Таким образом, в условиях кластеризации мира в условиях глобальной турбулентности Южная Корей прочно «сидит на американском стуле» даже если ей управляет президент с имиджем антиамериканиста.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
