В последнее время в отношениях между Японией и Австралией, которые являются значимыми участниками игры, развёртывающейся в Индо-Тихоокеанском регионе, произошёл ряд заслуживающих внимания событий.
Двустороннее сотрудничество в сфере обороны только укреплялось и при лейбористах во главе с Энтони Альбанезе, сменивших консерваторов в мае 2022 г., а также при всех мелькающих в режиме калейдоскопа премьер-министрах Японии. Из конкретных свидетельств указанного общего процесса здесь остановимся на самых последних.
Обновлять флот фрегатов Австралии будет Япония
Из таковых прежде всего обращает на себя внимание объявленное в начале августа решение Канберры отдать Японии заказ на обновление флота фрегатов ВМС Австралии. Внешне данное решение стало итогом заявленного ещё в начале 2024 г. министерством обороны Австралии международного тендера, двумя главными участниками которого к ноябрю 2024 г. оказались компании Японии и ФРГ, а именно Mitsubishi Heavy Industries и Blohm + Voss. То есть, все положенные в подобных случаях «свободно-рыночные приличия» были соблюдены. И тем не менее, а также в силу упомянутых выше причин, упомянутое решение изначально не вызывало сомнения.
При том что базой предложенного Blohm + Voss проекта послужил подлежащий замене фрегат серии MEKO 200 той же германской компании. Он был разработан в середине 80-х годов для ВМС самой ФРГ, так и ряда других стран. Те из них, которые предназначались для ВМС Австралии, строились под названием ANZAC в основном на её на собственных верфях. Всего в период 1993-2006 гг. было построено 10 фрегатов ANZAC, из которых 8 вошли в состав ВМС Австралии и 2 приобрела Новая Зеландия. То есть, это отнюдь не устаревшие корабли. К тому же в их первоначальную конструкцию закладывалась возможность модернизации. Отметим также, что реализация уже нынешнего германского проекта обошлась бы Канберре на 20% дешевле принятия «японского» варианта.
Впрочем, одним из важных преимуществ предложенного MHI проекта фрегата Mogami оказался более высокий уровень автоматизации функционирования основных систем. Это позволит вдвое сократить численность экипажа по сравнению с проектом Blohm + Voss и, следовательно, снизить расходы в ходе эксплуатации будущих фрегатов. По мнению министра оборонной промышленности Австралии П. Конроя, общие финансовые затраты страны в ходе реализации данной программы в целом окажутся меньше в варианте принятия именно проекта MHI. Отмечается также, что при этом снижается острота проблемы, обусловленная дефицитом кадрового состава австралийских ВМС. Как и повсеместно в западных странах, молодёжь Австралии отнюдь не рвётся на службу в вооружённых силах.
И всё же фактор «стоимость-эффективность» в случае финансово-экономически процветающей Австралии едва ли вообще играл сколь-нибудь значимую роль, уступив её факторам «большой политики». Похоже, что приставка «квази», которая в последние годы прибавляется к определению «союзнические» японо-австралийских отношений, в скором времени может оказаться излишней.
Представляется, что именно это сыграло решающую роль в выборе японской компании для реализации одной из самых масштабных оборонных программ общей оценочной стоимостью в 10 млрд австралийских долларов (6,5 млрд долл. США). Всего будет заказано 11 фрегатов класса Mogami, из которых первые три построят в Японии и остальные восемь в Австралии. В состав ВМС страны они начнут поступать после завершения программы оснащения аналогичными фрегатами ВМС самой Японии, которое ожидается к концу текущего десятилетия.
Отметим в очередной раз и такое крайне важное следствие победы MHI в обсуждаемом тендере, как решительный выход оборонной промышленности Японии на международный рынок вооружений, который она сама для себя закрыла на протяжении всего послевоенного периода. Впрочем, данная тенденция обозначилась несколько ранее, когда было достигнуто принципиальное соглашение о продаже Филиппинам снимаемых с вооружения ВМС Японии эскортных эсминцев класса Abukuma. Как раз им на смену в японские ВМС и приходят фрегаты Mogami, к которым, помимо Австралии, проявляют интерес другие страны, например, Индия и Индонезия.
В Австралии прошли очередные международные учения Talisman Sabre
Важным символом дальнейшего укрепления квазисоюзнических японо-австралийских отношений стало масштабное участие Сил самообороны Японии (ССЯ) в очередных военных учениях Talisman Sabre. С 2005 г. они раз в два года проводятся на территории Австралии, а также в прилегающих морских акваториях и на территориях некоторых соседних стран. Первоначально носившие двусторонний американо-австралийский формат, они с 2015 г. постепенно стали приобретать международный характер с постепенным возрастанием масштабов, а также количества и уровня участия других стран.
В прошедших с середины июля и до начала августа с. г. учениях Talisman Sabre-25 приняли участие 19 стран, в то время как на предыдущих таковых было 13. Одной из примечательных особенностей становится возрастающее участие в них европейцев, впервые обозначившееся двумя годами ранее. В ходе нынешних учений особенно заметным было присутствие Соединённого Королевства, отправившего к берегам Австралии ударную группу во главе с авианосцем Prince of Wales. Пребывая на палубе этого корабля министр обороны СК Дж. Хили позволил себе вызывающие по отношению к КНР заявления касательно, в частности, Тайваньской проблемы.
Что касается Японии, то она ещё в 2015 г. впервые приняла участие в учениях Talisman Sabre. Тогда скорее символическое. На нынешних же учениях, как, впрочем, и на предыдущих, она уже весьма заметно была представлена подразделениями всех трёх основных видов ССЯ. Весьма примечательным событием стало и последовавшее сразу по окончании учений Talisman Sabre 25 посещение двумя кораблями ВМС Японии Новой Зеландии. В комментариях отмечается, что подобный визит состоялся впервые за последние 90 лет. От себя добавим, что он стал также очередным свидетельством обозначившегося в 2023 г. процесса выхода Новой Зеландии из состояния внешнеполитической спячки предыдущих нескольких десятилетий.
Подводя итоги учений Talisman Sabre 25, руководитель Индо-Тихоокеанского командования США адмирал С. Папаро, заявил, что они стали «свидетельством нашей готовности реагировать на потенциальные вызовы едиными целями и действиями».
И в заключение обозначим несколько знаковых моментов касательно разворачивающейся в ИТР политической игры. Во-первых, процесс укрепления квазисоюза между двумя её важными участницами, то есть Японией и Австралией, вписывается в стратегию США по созданию военно-политической паутины, направленной против главного геополитического оппонента КНР. Однако в позиционировании на международной арене как Токио, так и Канберры всё более отчётливо обозначаются мотивы учёта прежде всего собственных интересов. К которым, несомненно, относится сохранение возможностей для поддержания конструктивных отношений с тем же Пекином. Впрочем, такую возможность сохраняет для себя и Вашингтон.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
