В последнее время на внутриполитическом пространстве и вокруг Тайваня произошли несколько примечательных событий, которые резко усложнили положение нынешнего руководства острова.
Провал компании по отзыву из состава парламента депутатов от Гоминьдана
Ошеломляющее воздействие на властвующую политическую группировку Тайбэя оказал оглушительный провал попыток отзыва части депутатов от оппозиционной партии Гоминьдан в действующем парламенте Тайваня. Дело в том, что нынешняя достаточно сложная структура властного управления Тайванем, установленная в начале 90-х годов прошлого века, то есть по завершении периода откровенной диктатуры Чан Кайши и его сына Цзян Цзинго, по крайней мере декларативно включает в себя несколько элементов. Над которыми должен бы располагаться президент, избираемый в ходе процедуры всеобщего голосования. Принципиально важно то, что через такую же электоральную процедуру проходят члены однопалатного парламента. По факту, это приравнивает его к президенту.
На самом деле с 2016-го года победившая на состоявшихся тогда очередных всеобщих выборах Демократическая прогрессивная партия, а также избранная от её имени на пост президента Цай Инвэнь полностью, то есть фактически в однопартийном режиме руководили всеми упомянутыми властными «элементами», включая парламент. Что, в частности, и позволило в конце прошлого десятилетия буквально «продавить» в законодательство острова LBGT-«ценности» (запрещённые в РФ). И это в крайне консервативно настроенном обществе, совершенно недвусмысленно и негативно высказавшегося в 2018 г по данному вопросу в ходе референдума. Впрочем, игнорирование народного волеизъявления вполне вписывается в нынешний формат «западной демократии», воспринятой (вместе с упомянутыми «ценностями») действующей властью Тайваня.
Однако в январе 2024 г. вроде бы хорошо отлаженная «машина демократии» сломалась. Речь идёт о прошедших тогда очередных всеобщих выборах, по итогам которых ДПП сохранила пост президента, который занял Лай Цындэ («Уильям Лай»), но потеряла контроль над парламентом. Из общего числа в 113 депутатских мест оппозиция теперь обладает 62 мандатами, из которых 52 принадлежат членам партии Гоминьдан. Тем самым завершился 8-летний период «спокойной жизни» «властвующей политической группировки Тайбэя», а также, что особенно важно отметить, стоящего за ней внешнего (понятно, какого) «куратора».
И против «нарушителей спокойствия», прежде всего в лице Гоминьдана, был задействован весь оставшийся под контролем ДПП арсенал «обеспечения норм демократии». Практически непрерывной чередой последовали прокурорско-судейские акции преследования функционеров от Гоминьдана и находящейся с ним в коалиции Тайваньской народной партии. Естественно, по «не связанным с политикой поводам». Не помогло, ибо «нарушители» не проявили понимания того, чего на самом деле от них хотели гонители.
Поэтому в начале сего года было решено перейти к более радикальным мерам, а именно запустить достаточно сложную процедуру отзыва некоторого количества парламентариев от Гоминьдана, с тем чтобы оппозиция потерла большинство в парламенте. И вместо того, чтобы разрешать проблемы острова, активисты ДПП занялись сбором необходимого количества подписей среди жителей тех округов, в которых годом ранее, «неугодные» депутаты были избраны в парламент. Таковые составили две группы из 24-х и 7-и депутатов от Гоминьдана. К середине лета подписи были собраны, переданы в Центральную избирательную комиссию на предмет организации де-факто повторного прохождения упомянутыми депутатами электорального процесса.
Судя по энтузиазму в проправительственных СМИ, постоянно освещавших всю эту суету, в ДПП уже потирали ладони в ожидании полного успеха затеянного. И на тебе, по итогам проведенного 26 июля голосования ни один из первой партии в 24 депутата от Гоминьдана даже близко не получил необходимого количества отрицательных голосов. По существу, ДПП вместе с её руководством, что называется. «были посланы» электоратом.
Повторим, это был шок. Что же касается президента Лай Цындэ, то он извинился перед своей партией за случившийся провал и пообещал уже открыто поддержать её в ходе назначенного на 23 августа ещё одного голосования по оставшимся 7-и депутатам от Гоминьдана. Только полной растерянностью можно объяснить это странное заявление, ибо статус президента Тайваня не только позволяет, но и в определённой мере диктует ему занятие нейтральной позиции относительно неких межпартийных дрязг.
Срыв очередного «транзита «через США» президента Тайваня
Впрочем, очередная оплеуха (и даже не одна) уже прилетела от действующей администрации США. Речь идёт о заявленных ещё два-три месяца назад планах визита (в августе с. г.) Лай Цындэ в Парагвай. Данная страна входит в число тех 12-и, которые поддерживают с островом дипломатические отношения. Подобного рода выезды за границу высшего должностного лица Тайваня неизменно служат поводом для официальных демаршей Пекина в сторону Вашингтона, который к подобным мероприятиям, вроде бы, не имеет отношения.
Но именно «вроде бы», поскольку выбираемый маршрут такого рода поездок неизменно проходит над территорией США со столь же неизменными «промежуточными» посадками на ней. При этом с «нечаянным гостем» проводятся встречи с участием тех или иных представителей американского политического истеблишмента. На вопрос из Пекина: «А как же «принцип одного Китая», который вы, как бы, соблюдаете?», госдепартамент всегда изображает недоумение.
Примерно так выглядела вся картина состоявшегося ровно два года назад визита в тот же Парагвай Лай Цындэ, занимавшего тогда пост вице-президента Тайваня. Через год президент Парагвая С. Пенья посетил Тайбэй, где в качестве почётного гостя поучаствовал в инаугурации Лай Цындэ уже на должность президента Тайваня. И ещё в середине июля с. г. из Парагвая следовали сообщения о том, что здесь с нетерпением ждут дорогого гостя с ответным визитом, который должен был состояться в ходе турне с посещением двух других стран Латинской Америки, а именно Белиза и Гватемалы.
Однако уже в конце июля стало ясно, что задуманная тайваньским руководством очередная громкая внешнеполитическая акция не состоится. Поскольку в ней не будет её реального центрального элемента в виде той самой «промежуточной остановки» в США. Ибо таковая не вписалась в нынешний крайне сложный и запутанный сценарий американо-китайских отношений, а президент Д. Трамп не теряет надежды на то, что «лучший друг Си» всё же пригласит его посетить Пекин. Не 3 сентября, так «до конца года».
Но, как известно, беды почему-то случаются кучно. Не успели в Тайбэе выдохнуть от упомянутого известия, сделав вид, что «никаких-таких планов и не было», как от вашингтонского «благодетеля» прилетело новое. Которое сводилось к тому, что, несмотря на все надежды, Тайвань не выпал-таки из списка стран, на которые обрушилась «тарифная дубина» Д. Трампа. Впрочем, для Тайваня она оказалась средней по весу, то есть равнялась 20%.
Тем не менее в Тайбэе по этому поводу едва не воздевают руки к небу: «За что!?». Уж если кто и проявлял готовность поцеловать предложенное Д. Трампом место на собственном теле, так это нынешнее тайваньское руководство. И заводы по производству современных чипов в США строятся, и разные прочие «инвестиции» в американскую экономику вкладываются. Всё напрасно, никакой ответной позитивной реакции.
Впрочем, в Тайбэе не останавливаются «на достигнутом». О чём, в частности, свидетельствует запрет ветеранам от Гоминьдана посетить КНР по случаю проведения 3 сентября главного общекитайского праздника. На котором, заметим, достаточно определённо выразил пожелание поприсутствовать и «сам» Д. Трамп.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихоокеанского региона
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
