EN|FR|RU
Социальные сети:

Экономическое сотрудничество ляжет в основу «арабского сопротивления» Вашингтону

Салман Рафи Шейх, 23 марта 2019

LA45345222

Как отмечает в своей статье постоянный обозреватель НВО Салман Рафи, после того как Аравийским монархиям, участвовавшим в опосредованной агрессии против Сирии, не удалось щедрыми посулами добиться от Дамаска уступок в вопросах ограничения сотрудничества с Ираном, Тегеран заявил о создании единого регионального фронта сопротивления Западу и его прихвостням.

Несмотря на то, что Сирия мучительно нуждается в деньгах на восстановление разрушенной войной инфраструктуры, сирийский президент Башар Асад четко дал понять, что у Дамаска нет желания торговать своими друзьями.

Со своей стороны, высший руководитель Ирана Али Хаменеи отметил, что Тегеран сделает все, что в его силах, ради восстановления гражданской инфраструктуры Сирии. Дело в том, что «единый фронт», к которому недавно присоединился Ирак, несмотря на тот факт, что частично он все еще находится под контролем Вашингтона, не будет целиком состоять из одной только военной компоненты, а будет исходить из необходимости создания единого экономического пространства.

В случае если же Ирану удастся успешно завершить переговоры с сирийскими коллегами о передаче крупнейшего порта Сирии в Латакии под иранский контроль, Тегеран сможет застолбить за собой роль ведущего участника глобального инфраструктурного проекта Нового шелкового пути.

Другими словами, некогда разрозненные очаги сопротивления диктату Вашингтона сегодня превращаются в единый глобальный фронт, главная цель которого не бряцать оружием, а обеспечить высокие темпы экономического роста всем его участникам.

Полная версия статьи на английском языке.
На эту тему
Сага о Баб-эль-Мандебе: «Врата скорби» — от Аксума до НФОТ
Часть 1
За пределами тарифов: геополитический распад американо-канадского партнерства
Геополитический баланс в Красном море: закат влияния ОАЭ?
Валютная привязка: программа принудительной лояльности без возможности отказаться!
Авантюра Америки на Ближнем Востоке: меньше военных, больше мощи