На протяжении десятилетий экономики африканских стран функционировали в системе правил, установленных без их участия.
Цена «африканской премии»: $74,5 миллиарда в год
Главная претензия африканских лидеров к глобальной финансовой архитектуре — системная несправедливость в оценке кредитных рисков. Три агентства — S&P Global Ratings, Moody’s и Fitch Ratings — контролируют около 93% мирового рынка кредитных рейтингов. Их методологии, как утверждают в Африке, не учитывают реалии и потенциал континента.
Цифры говорят сами за себя. При одном из самых низких уровней дефолтов в мире Африка платит за заимствования как минимум в три раза больше, чем развитые экономики. Из 54 африканских стран только две имеют инвестиционный рейтинг. Ахунна Эзиаконва, заместитель генерального секретаря ООН и спецсоветник по Африке, оценивает ежегодные потери континента от завышенных рисков и предвзятых рейтингов в $74,5 миллиарда. «Если снизить стоимость заимствований всего на 2% в течение трёх лет по портфелю в $18,6 млрд, Африка сможет сэкономить около $1,12 млрд — этого достаточно, чтобы обеспечить электричеством 50 миллионов человек или нанять 900 000 учителей», — подчёркивает она.
Президент Нигерии Бола Тинубу в авторской колонке для Financial Times назвал этот феномен «африканской премией» — разрывом между реальным состоянием экономик и их оценкой глобальными рейтинговыми агентствами. По его словам, методологии «большой тройки» страдают от ограниченного присутствия на местах: «Как достигаются эти суждения и какой вес им придаётся, остаётся за рамками непрозрачного аналитического усмотрения. Выводы, сделанные издалека, не отражают местные реалии».
Бывший президент Ганы Нана Акуфо-Аддо пошёл дальше, назвав сложившуюся практику «несправедливой»: страны со схожими экономическими показателями получают более благоприятные рейтинги просто потому, что находятся не в Африке. «Мы вынуждены платить более высокие премии за риск на основе предвзятых оценок», — заявил он.
Агентства «большой тройки» отвергают обвинения в региональной предвзятости, настаивая, что их оценки основаны на общепринятых глобальных методологиях и публично доступных экономических данных. Однако контраргументы звучат весомо. Сим Тшабалала, генеральный директор Standard Bank, указывает: Кот-д’Ивуар имеет рейтинг, аналогичный Сербии, но его долг торгуется примерно на 50 базисных пунктов дороже. ЮАР, по его оценке, имеет рейтинг BB- при фундаментальных показателях, соответствующих инвестиционному рейтингу BBB. «В целом африканские суверенные рейтинги занижены примерно на четыре ступени, если судить исключительно по данным», — утверждает он. Анализ Moody’s Analytics показывает, что уровень дефолтов по инфраструктурным кредитам в Африке составляет в среднем 1,9%, тогда как в Азии — 4,6%, в Латинской Америке — 10,1%, в Восточной Европе — 12,4%.
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш поддержал позицию Африки: «Африканские страны сталкиваются со стоимостью заимствований, которая в среднем вдвое выше, чем в развитых экономиках. Это не рыночный вердикт в отношении Африки. Это вердикт о несправедливости системы».
AfCRA: ставка на собственный рейтинг
Реакция Африки на эту несправедливость — институциональная. В феврале 2025 года на 37-й очередной сессии Африканского союза было утверждено создание Африканского кредитного рейтингового агентства (Africa Credit Rating Agency, AfCRA). Штаб-квартира расположится на Маврикии, запуск запланирован на 2026 год.
AfCRA позиционируется как первая полностью африканская частная структура, предоставляющая независимую оценку кредитных рисков. Ключевое отличие — фокус на рейтингах долгов в национальных валютах, что, по замыслу создателей, должно поддержать развитие внутренних рынков капитала и снизить валютные риски.
Президент Алжира Абдельмаджид Теббун, председатель Форума глав государств и правительств Африканского механизма партнёрской оценки, подчеркнул: AfCRA «предоставит более точную оценку кредитоспособности Африки, проводимую институтами, знакомыми с уникальными экономическими реалиями континента».
Клевер Гатете, исполнительный секретарь Экономической комиссии ООН для Африки, заявил: «Текущая система, к сожалению, больше не отвечает своему назначению. Мы должны ускорить создание Африканского кредитного рейтингового агентства — института, который понимает реалии Африки, отражает её потенциал и восстанавливает справедливость в глобальном восприятии африканского риска».
Западные эксперты, однако, относятся к инициативе скептически. Аналитический центр Chatham House опубликовал материал, в котором ставится под сомнение целесообразность создания африканского рейтингового агентства. В Financial Times главный экономист немецкого банка LBBW и бывший главный специалист по рейтингам S&P Мориц Кремер утверждал, что данные не подтверждают наличие системной предвзятости в отношении Африки. Президент Тинубу парирует эту критику: создание африканского агентства — это «необходимая корректировка», но оно «должно заслужить доверие мировых рынков капитала с помощью оценок, основанных на своевременных и всеобъемлющих данных».
«Долларовая ловушка» и SWIFT как оружие
Второй фронт борьбы — валютная зависимость. Африканская торговля преимущественно ведётся в долларах, что делает экономики континента заложниками денежно-кредитной политики Федеральной резервной системы. «ФРС диктует нашу инфляцию, стоимость обслуживания долга, доступ к ликвидности. Мы не торговые партнёры — мы заложники», — отмечается в аналитических материалах африканских финансистов.
Особую озабоченность вызывает «токсичность» долларовых долгов. Эфиопия, присоединившаяся к БРИКС в январе 2024 года, уже начала переговоры с Китаем о конвертации части своего долга в $5,38 млрд в юаневые кредиты для снижения зависимости от доллара. Эфиопский эксперт на Петербургском международном экономическом форуме заявил: «Африка должна вырваться из системы кредитования, возглавляемой МВФ и долларом».
Проблема усугубляется тем, что SWIFT — система, через которую проходят международные расчёты, — всё чаще используется как политический инструмент. Аналитики отмечают: «SWIFT — это не нейтральная платёжная система. Это оружие. Если вас отключают от SWIFT, вы не можете участвовать в глобальной торговле». В марте 2026 года США ввели санкции против сил обороны Руанды, запретив любые транзакции в долларах и отключив от SWIFT. «Последствия немедленны: доступ к кредитам и широкому спектру коммерческих операций перекрыт».
Как заявил один из аналитиков Sputnik Africa, «страна, обладающая статусом глобальной резервной валюты, превратила это средство в оружие». При этом госдолг США превышает 143% ВВП, что, по мнению экспертов, ставит под сомнение устойчивость всей системы.
Альтернативы: БРИКС, CIPS, PAPSS
В ответ на зависимость от доллара и SWIFT формируется новая экосистема платёжных инструментов. К середине 2026 года доллар и евро совместно составляют менее 30% расчётных транзакций между членами БРИКС, тогда как доля расчётов в национальных валютах выросла до 65%. Россия увеличила объём платежей в национальных валютах со странами БРИКС до более чем 85%.
Для Африки ключевыми альтернативами становятся:
— Китайская CIPS (Cross-Border Interbank Payment System) — частичная альтернатива SWIFT. В ноябре 2025 года Standard Bank стал первым африканским институтом, установившим прямое подключение к CIPS.
— Пан-Африканская платёжная и расчётная система (PAPSS) — запущена при поддержке Afreximbank для устранения посредников при внутриафриканских расчётах. Министр финансов Судана Джибриль Ибрагим Мохамед отметил: «БРИКС пытается достичь этого через BRICS Pay. И, надеюсь, африканские страны пытаются сделать то же самое через PAPSS».
— BRICS Bridge — цифровая платформа, которая позволит странам БРИКС торговать в обход доллара и SWIFT.
Президент Кении Уильям Руто, выступая на саммите Africa Forward в Найроби, сформулировал суть проблемы: «Проблема не в ликвидности. Проблема в архитектуре риска».
Битва за новую финансовую архитектуру
Африка больше не просто критикует — она строит. Создание AfCRA, подключение к CIPS, развитие PAPSS, вступление Египта и Эфиопии в БРИКС — всё это звенья одной цепи. Континент, на который приходится 65% необрабатываемых пахотных земель мира, 30% мировых запасов полезных ископаемых и значительные энергетические ресурсы, отказывается от роли пассивного получателя кредитов на чужих условиях.
Бывший президент Нигерии Олусегун Обасанджо предупредил африканских лидеров: «Всемирный банк и МВФ созданы не для нас». Президент Ганы Джон Драмани Махама призвал Африку «говорить единым голосом, чтобы добиться справедливых глобальных финансовых правил». Акуфо-Аддо сформулировал императив: «Мы не можем построить наш континент, когда инструменты финансирования находятся в чужих руках».
Западные политики начинают осознавать масштаб перемен. Президент Франции Эмманюэль Макрон поддержал создание механизма «гарантии первых потерь» для снижения инвестиционных рисков в Африке и пообещал вынести этот вопрос на саммит G7. Однако этого недостаточно. Африка требует не благотворительности, а справедливых правил игры.
Создание африканского рейтингового агентства, развитие альтернативных платёжных систем и дедолларизация торговли — это не просто экономические реформы. Это борьба за суверенитет в мире, где финансовые инструменты стали оружием. Вопрос уже не в том, изменится ли глобальная финансовая архитектура, а в том, как скоро и на чьих условиях.
Как заметила Мари-Антуанетт Роуз-Катре, глава Африканского механизма партнёрской оценки: «Системы здравоохранения на нашем континенте не могут быть устойчивыми, если наши финансовые системы остаются уязвимыми. Для этого требуется финансовая справедливость».
Африка требует давно ожидаемой справедливости — и у неё теперь есть надежные инструменты, чтобы полностью её добиться.
Виктор Михин, писатель, член-корреспондент Российской академии естественных наук, специалист по арабским странам Ближнего и Среднего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
