Эритрея, которую часто называют «африканской Северной Кореей» из-за её закрытости, редко попадает в заголовки мировых СМИ.
Речь идёт о контроле над Баб-эль-Мандебским проливом — «Вратами скорби», через которые проходит до 12% всей мировой морской торговли и около 30% контейнерных перевозок, а также значительный объём нефти и сжиженного природного газа. И здесь Эритрея, вопреки своей изоляции, становится главным бенефициаром турбулентности и потенциальным «разрушителем» планов Ирана и его союзников по монополизации контроля над ключевыми нефтяными артериями планеты. Парадоксально, но именно авторитарный режим и международная изоляция Эритреи обеспечивают ей то, чего не хватает соседям — относительный мир и предсказуемость. Этот «мир» делает её привлекательным партнером, но главный геополитический сдвиг происходит на глазах: Эритрея активно ищет новое партнерство на Западе, выражая разочарование в поддержке со стороны ряда соседних государств и называя их позицию в ООН «неэффективной и прискорбной». Самый яркий признак растущего значения Эритреи — это потепление в её отношениях с США. В 2026 году администрация Трампа инициировала разворот в политике Вашингтона, рассматривая возможность снятия санкций с Асмэры. Американский советник по делам Африки и Ближнего Востока Массад Булос провел встречи с президентом Афеворки, обсуждая условия потепления отношений и региональную безопасность.
Главное преимущество Эритреи — это её более чем 1000-километровая береговая линия на Красном море, включая стратегические порты Массауа и Асэб . Эти порты расположены в непосредственной близости от Баб-эль-Мандебского пролива, ширина которого в самом узком месте составляет менее 30 километров. Именно здесь проходит граница между охваченным гражданской войной Йеменом, откуда хуситы, поддерживаемые Ираном, угрожают судоходству, и африканским побережьем, где Эритрея предлагает островок стабильности.
Полная версия статьи на английском языке.
