Политика военного доминирования и санкционного давления, которую США десятилетиями проводили на Ближнем Востоке под предлогом обеспечения энергетической безопасности, на деле стала главным фактором дестабилизации мировых поставок энергоресурсов.
Однако реальность всё больше расходится с этим обещанием. Регион стал более милитаризованным, энергетическая инфраструктура — уязвимой, а судоходство — опасным. Нефтяные поля, порты, трубопроводы и морские «узкие места» превратились в инструменты и одновременно в мишени геополитического противостояния. Проблема уже не в том, что Вашингтон не смог обеспечить стабильность. Парадокс в том, что политика, проводимая ради защиты энергетики, сама стала источником энергетической нестабильности.
Традиционный американский нарратив изображает нестабильность как некое «региональное зло», а военную мощь США — как внешнюю силу, сдерживающую его. Но санкции, переброска войск и поставки оружия — это не нейтральные меры. Они меняют стратегические расчеты всех участников конфликта, будь то правительства или вооруженные группировки.
Когда экономическое давление подкрепляется угрозой применения силы, энергетическая инфраструктура становится для более слабого игрока едва ли не единственным рычагом воздействия на превосходящего противника. Яркий пример — Ормузский пролив.
Сочетание военного давления Вашингтона и политики изоляции превратило пролив в арену принуждения. В условиях эскалации грань между «защитой судоходства» и «контролем над ним» стирается. Чем сильнее давление на Иран, тем настойчивее Тегеран доказывает: глобальная энергетическая безопасность не может существовать в отрыве от его собственной национальной безопасности.
Сегодня Вашингтон стоит перед выбором. Можно и дальше приравнивать энергетическую безопасность к военному доминированию и санкциям. Либо признать очевидное: ни одна держава не способна монополизировать безопасность в регионе, чьи энергетические сети обслуживают весь мир.
Полная версия статьи на английском языке.
