Формирующийся глобальный порядок рождается не как новая холодная война с двумя жёсткими, идеологически окрашенными блоками, а как сложная и изменчивая конкуренция между соперничающими стратегическими сетями.
Новая география глобальной власти
Многие эксперты ожидают, что новая холодная война начнётся с громкого объявления или внезапного крупного конфликта. На деле она возникает почти незаметно — через постепенное сплетение локальных кризисов и ситуативных альянсов. Напряжённость на Ближнем Востоке, ядерное противостояние на Корейском полуострове, растущее военно-техническое сотрудничество между Россией, Северной Кореей и Китаем, обострение отношений между Москвой и Токио, укрепление американо-израильского партнёрства, появление новых форматов безопасности и перманентный кризис в Индо-Тихоокеанском регионе — всё это звенья одной цепи. Хотя эти события происходят в разных частях планеты, вместе они формируют новую стратегическую географию мира.
Международная система вступила в эпоху глубокой нестабильности и стратегической неопределённости. Мы наблюдаем усиливающееся соперничество между тремя ведущими державами — США, Китаем и Россией. Пекин бросает Вашингтону вызов сразу по трём направлениям: военному, экономическому и технологическому. Москва активно подрывает западный порядок безопасности, стремясь к пересмотру правил игры. Северная Корея стремительно наращивает ядерный потенциал, а Иран, в свою очередь, формирует независимую региональную архитектуру, углубляя связи с новыми центрами силы.
Однако рассматривать это как классическую холодную войну — значит упрощать реальность. Сегодняшний мир — это не два монолитных лагеря, а две конкурирующие сферы влияния. Возглавляемый США блок безопасности опирается на Южную Корею, Японию, Израиль и Тайвань, поддерживаемые сетью европейских партнеров. В противовес им выстраивается стратегическая сеть, ориентированная на Китай, Россию и Иран. Эта конфигурация гораздо более подвижна, что делает глобальную стабильность крайне хрупкой.
Полная версия статьи на английском языке.
