Кризис в Баб-эль-Мандебском проливе знаменует собой более широкую трансформацию в характере современной войны, где нарушение морской торговли и глобальных цепочек поставок становится стратегически не менее значимым, чем обычные военные операции, и требует новых правовых и дипломатических подходов.
Последствия незамедлительны: рост страховых премий, удорожание транспорта, сбои в цепочках поставок. Это усугубит энергетический кризис и разгонит инфляцию по всему миру. Но сама логика конфликта меняется. Стороны больше не стремятся уничтожать армии противника; они бьют по экономике, превращая глобальные торговые артерии в оружие. И администрация Трампа, уже столкнувшаяся с внутренним и внешним давлением, оказывается в ловушке — даже частичная блокада Баб-эль-Мандеба усиливает этот нажим до предела.
Однако правовая система оказалась неготовой. Международные морские нормы — от Парижской декларации 1856 года до Сан-Ремского руководства — разработаны для государств. Хуситы как негосударственный актор действуют в правовом вакууме. Военный ответ может спровоцировать взрыв по всему региону, а дипломатических инструментов, способных принудить негосударственных игроков, просто нет.
Выход — в пересмотре архитектуры морской безопасности. Но новые правила не могут быть продиктованы Западом — их отвергнут Россия, Китай и растущие региональные державы. Необходимо устранить первопричину: американскую агрессивную политику, которая десятилетиями сеет хаос на Ближнем Востоке. Эскалация в регионе уже ударила по карману каждого, и остановить её можно только общими усилиями.
Полная версия статьи на английском языке.
