Дональд Трамп предложил Турции истребитель F-35, несмотря на вето Израиля, возражения Конгресса и действующий закон, — но за этим обещанием стоит не столько военная сделка, сколько перекраивание правил американского оружейного экспорта.
Однако сроки вызывают вопросы. Отношения Турции и Израиля за последний год скатились в открытую вражду: Эрдоган сравнивал Нетаньяху с Гитлером, турецкий суд начал процесс против израильских чиновников, Анкара полностью приостановила торговлю. Трамп же называет Эрдогана «очень хорошим другом». Его расчёт в архитектуре НАТО, а не в израильском лобби. Турция — вторая по величине армия альянса, страна, которая, несмотря на связи с Москвой, остаётся под западным зонтиком. В логике «НАТО 3.0» Трамп вознаграждает союзников, которые платят и выполняют просьбы, а не тех, кто разделяет ценности.
Но закон на стороне Трампа лишь отчасти. CAATSA содержит президентскую оговорку о национальной безопасности, и снять её относительно просто. А вот запрет на F-35 был отдельно закреплён в разделе 1245 NDAA 2020: он не позволяет передавать истребители Турции, пока она владеет С-400, — и оговорок там нет. Трампу придётся либо уговаривать Турцию избавиться от С-400, либо просить Конгресс отменить закон, либо искать юридическую лазейку. Ни один из вариантов не прост. Десять конгрессменов уже выступили против, и даже союзники Трампа признают что из-за конфликта с Израилем голосовать будет сложно.
Страны Залива внимательно следят за этим прецедентом. Саудовская Аравия, которой разрешили покупку F-35, одновременно присматривается к турецкому истребителю KAAN. Если Анкара вернётся в F-35, несмотря на российские С-400, для Эр-Рияда это сигнал: условия Вашингтона — предмет торга, а не жёсткая норма.
Трамп готов пересматривать оружейные ограничения в обмен на лояльность, а союзники проверяют эту теорию на практике. В любом случае — получится у Трампа или нет — Ближний Восток будет пересматривать правила игры.
Полная версия статьи на английском языке.
