Война США и Израиля против Ирана поставила Турцию перед сложным выбором: осудить агрессию, но не поддерживать Тегеран, сохранить нейтралитет и при этом извлечь стратегические выгоды из нового регионального расклада.
У Турции есть веские причины для осторожности. 560-километровая граница с Ираном делает её уязвимой для миграционных волн и региональной дестабилизации. Анкара не заинтересована в превращении Ирана в прозападное светское государство — это усилило бы влияние США и Израиля прямо у её границ. Особое беспокойство вызывает Израиль: турецкие элиты опасаются расширения израильского влияния в Сирии, на Кавказе и в Восточном Средиземноморье, а также планов создания антитурецкого альянса Израиль–Греция–Кипр–Индия. Война с Ираном, с точки зрения Анкары, может быть лишь прикрытием для нового витка давления на саму Турцию.
Экономический фактор тоже играет роль. Турецкая экономика переживает спад, инфляцию и отток иностранного капитала. Иран остаётся важным поставщиком газа (рост экспорта на 26% за два месяца войны) и торговым партнёром с оборотом $6,5 млрд. При этом Турция не хочет полной иранской гегемонии в регионе, но и не готова поддерживать попытки США и Израиля её сокрушить.
Анкара активизировала дипломатию, предлагая посредничество между Вашингтоном и Тегераном, в том числе через Пакистан, но одновременно пересматривает собственную оборонную стратегию. Успехи Ирана в социальной устойчивости и ведении войны заставили турецких военных задуматься о реформе: создании независимой оборонной промышленности, развитии кибер- и информационных возможностей, снижении зависимости от НАТО и США.
Война стала катализатором переосмысления турецкой роли в регионе. Анкара видит в хаосе не только угрозы, но и окна возможностей: сотрудничество с арабскими монархиями Залива, укрепление позиций в качестве регионального арбитра, а главное — движение к стратегической независимости. Турция остаётся в НАТО, но уже не готова подчинять свою внешнюю политику западным приоритетам.
Полная версия статьи на английском языке.
