Иран вышел из переговорной схватки с США победителем — и это не преувеличение. Тегеран не просто добился снятия блокады, разблокировки активов и отмены санкций, но и навязал Вашингтону собственные правила игры, превратив мирный процесс в инструмент наращивания своего влияния.
Решающим моментом стала израильская бомбардировка Бейрута, предпринятая вопреки предупреждениям Трампа. Ответный удар Ирана по Израилю и угроза полного срыва сделки вынудили американского президента пойти на уступки в день его собственного рождения — и закрыть сделку, фактически не согласовав её с Нетаньяху. Так родился меморандум, который политолог Роберт Пейп называет не компромиссом, а «максимизацией власти». Иран получает немедленное ослабление санкций, доступ к замороженным средствам, экспортные лицензии на нефть и, что важнее всего, контроль над Ормузским проливом — с правом взимать сборы за судоходство. Всё это — до того, как начнутся самые сложные переговоры по ядерной программе, обогащённому урану и будущему иранского атома. Самые трудные вопросы отложены на 60 дней, но за это время Тегеран успеет укрепить свои позиции настолько, что обратный ход будет почти невозможен.
Наиболее взрывоопасный элемент — позиция Израиля. Нетаньяху, чей политический рейтинг рухнул, нуждается в продолжении войны в Ливане, чтобы выжить у власти, и потому воспринимает меморандум как прямую угрозу. Он уже дал понять, что не считает себя связанным ливанскими положениями соглашения, и израильские удары продолжаются. Трамп, оказавшись между необходимостью сохранить сделку и риском разрыва с ключевым союзником, попытался приструнить Нетаньяху жёсткими заявлениями, но реальной силы за ними не стоит. Более того, ходят слухи, что израильская разведка может использовать компромат на Трампа, чтобы заблокировать реализацию меморандума.
Геополитический урок очевиден — война уже изменила региональную иерархию. США не добились смены режима, не нейтрализовали ракетный потенциал Ирана, не получили контроля над ядерными материалами. Иран же превратился из объекта принуждения в субъекта, диктующего условия. Даже если меморандум окажется временным и хрупким, сам факт его подписания на иранских условиях — это поражение Трампа и победа Тегерана.
Полная версия статьи на английском языке.
