Верховный суд Японии избегает интерпретировать конституционность полномочий Сил самообороны Японии.
Однако Верховный суд традиционно избегает высказывать свое мнение на этот счет. Это позволяло японскому правительству постепенно расширять возможности Сил самообороны. В 1991 г. после окончания войны в Персидском заливе японские тральщики участвовали в разминировании акватории, что стало первой зарубежной миссией Сил самообороны. В 2004 г. японский военный контингент был направлен в Ирак, который оставался зоной активного конфликта, для оказания гуманитарной помощи и восстановления общественных объектов. А реформа 2015 г. позволила Силам самообороны участвовать в операциях на стороне союзников, подвергшихся нападению, если это угрожает существованию Японии и не остается других способов решить конфликт.
В то же время, дела против деятельности американских военных в Японии и Сил самообороны возбуждались на локальном уровне, и суды более низких инстанций нередко поддерживали сторону обвинения. Хотя в дальнейшем дела разбивались о решения Верховного суда, эти случаи интересны и демонстрируют полярность мнений об этой проблеме. В этой статье мы и рассмотрим несколько наиболее громких судебных кейсов, в которых поднимались обсуждения о нарушении 9 статьи Конституции.
Дело Сунагава: осторожность нового Верховного суда создает спорный прецедент
Во второй половине 1950-х гг. проходило масштабное протестное движение против расширения авиабазы ВВС США на территорию близлежащей деревни Сунагава (неподалеку от Токио). Расширение должно было произойти за счет экспроприации земель у фермеров. Их недовольство было поддержано другими гражданами, многими из которых были студенты из леволиберальных организаций.
В ходе протестов несколько демонстрантов проникли на территорию базы, были арестованы в соответствии с положениями, установленными договором о безопасности между США и Японией, и предстали перед судом. Сторона защиты парировала обвинения, аргументируя, что американские военные представляли собой «военный потенциал», запрещенный 9 статьей. Токийский окружной суд согласился с этими доводами и оправдал обвиняемых. Один из судей, Датэ Акио, призвал своих коллег мыслить независимо, руководствуясь собственными суждениями и не ориентируясь на Верховный суд.
Однако Верховный суд пересмотрел дело и отменил оправдательный приговор. Он посчитал, что рассматриваемое дело касалось политических вопросов высокого уровня, имевших последствия для существования Японии как суверенного государства. Потому Верховный суд может влиять на подобные дела, только если они касаются наиболее очевидных нарушений Конституции. Тем не менее он предоставил толкование, что иностранные войска США не являются «японским военным потенциалом».
Подобной «доктрины о политических вопросах», обозначенной в 1959 году, Верховный суд продолжал придерживаться в большинстве аналогичных дел. Ряд исследователей и юристов того времени считал, что Верховный суд действовал осторожно и неуверенно потому что был недавно созданным органом. Его сотрудники еще не были уверены, какое реальное место занимает судебная власть в послевоенной японской политической системе. Однако постепенно Верховный суд заявлял о себе и выносил все больше решений о нарушении Конституции в различных делах. Потому была вероятность, что и позицию по вопросу 9 статьи Верховный суд изменит.
Однако судьи этого органа оставались крайне консервативными и не стремились менять статус-кво по вопросу Сил самообороны. В то же время, в духе идей Датэ Акио мыслили сотрудники судов более низких инстанций, которые пытались пересмотреть этот вопрос.
Дела Энива и Наганума
Громкие судебные дела, связанные с Силами самообороны, начались в 1960-х гг. на Хоккайдо, в городах Энива и Наганума.
В деле Энива суд шел над братьями Нодзаки, фермерами, жившими неподалеку от базы Сил самообороны. Они безуспешно протестовали против такого соседства, и в 1962 г. перерезали телефонные кабели Сил самообороны, за что их и судили (нарушение Закона о Силах самообороны). Однако сторона защиты решила в качестве главного аргумента поставить вопрос о том, являются ли Силы самообороны военным потенциалом, запрещенным Конституцией. В суде поднимались вопросы «военного» и «оборонительного потенциала», стоит ли проводить между ними разницу.
В результате суд оправдал братьев Нодзаки по формальным основаниям: кабели не являлись оборудованием, принадлежащим Силам самообороны, а потому Закон о Силах самообороны братья не нарушили. При этом вопроса о конституционности он избежал.
В деле Наганума события разворачивались иначе. В 1968 г. правительство собиралось вырубить лесной заповедник на горе Маои, чтобы построить базу для ракет Nike J. 173 местных жителя подали в суд против вырубки леса, которая может совершаться только в случае соответствия «общественному благу», а какое общественное благо несут военные базы – вопрос спорный.
Окружной суд вынес решение в пользу жителей, отметив, что существование военных баз нарушает «право жителей на мирную жизнь» (из преамбулы Конституции). Однако Высший суд Саппоро (в 1976 г.) и Верховный суд (в. 1982 г.) отменили это решение. Они отклонили «право на мирную жизнь» как слишком абстрактное понятие и избежали вынесения решения о конституционности Сил самообороны. Тем не менее дело Наганума было первым, в котором окружной суд признал наличие проблемы конституционности Сил самообороны.
Признание «права на мирную жизнь» Высшим судом Нагоя
С 2004 г. Япония направляла на Ближний Восток Силы самообороны для помощи США в Иракской войне. В ответ на это более 5700 граждан, представленных более чем 800 адвокатами, подали иски в 11 окружных судов по всей Японии. Сторона обвинения требовала вынести судебный запрет на развертывание японского контингента, апеллируя к нарушению «права на мирную жизнь» и 9 статьи Конституции.
Высший суд Нагоя вынес решение в апреле 2008 г., и оно было нестандартным. Суд отклонил требования стороны обвинения, однако признал, что в ходе войны Силы самообороны нарушили 9 статью Конституции. При этом в Верховном суде это дело не рассматривалось. Впервые в суде такого уровня было вынесено (и не опровергнуто судом высшей инстанции) мнение о неконституционности действий Сил самообороны. Кроме того, суд признал, что «право на мирную жизнь» это не что-то абстрактное, а вполне существующее право, которое можно отстаивать (Верховный суд ранее считал это право расплывчатым, а потому отказывался рассматривать его нарушения).
Тем не менее правительство дало понять, что это решение суда не повлияет на их действия, и отказалось выводить японский контингент. Однако Силы самообороны все же покинули Ближний Восток к концу 2008 г. Официальным объяснением правительства было то, что японские войска выполнили свои основные задачи. Однако есть и мнение, что это решение было принято накануне выборов 2009 г. Правящая Либерально-демократическая партия теряла популярность из-за войны в Ираке, и вывод войск мог вернуть расположение электората.
Рассуждения
В статье были рассмотрены далеко не все случаи, когда в контексте конкретных локальных споров поднимался вопрос о конституционности наличия «военного потенциала» в Японии. Однако приведенные кейсы позволяют оценить роль окружных, высших и Верховного судов Японии в делах, касающихся политических вопросов.
Суды действовали осторожно и избегали вынесения конкретных решений по вопросу Сил самообороны. Однако постепенно районные суды и даже суды более высших инстанций набирались смелости. Впрочем, ровно, как и японское правительство, которое стало предоставлять все больше полномочий Силам самообороны. Однако когда в 2008 г. Высший суд Нагоя признал, что правительство перешло черту, это ни на что не повлияло. Правительство дало понять, что норма, при которой судебная власть не вмешивается в вопросы политики, к 2008 г. окончательно закрепилась, и суды уже не могут ее изменить.
Как считает автор настоящей работы, суды все же сохраняют определенное влияние в делах о «большой политике». Они могут объявить действие правительства нарушающим Конституцию, эти новости поднимут шум в СМИ, и в случае, если администрация и так непопулярна, она может отменить принятое решение, чтобы остаться у власти. Вероятно, это и произошло в 2008 г., к концу которого японский контингент покинул Ближний Восток. Впрочем, по мнению автора, при администрации Санаэ Такаити подобный прием вряд ли окажет какое-либо влияние, учитывая, что население страны уже не столь негативно воспринимает идею об увеличении военного потенциала.
Даниил Романенко, японовед, сотрудник Института востоковедения РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
