Ранее мы анализировали реакцию и проблемы государств Корейского полуострова в контексте кризиса на Большом Ближнем Востоке. Однако эта ситуация оказывает влияние и на сотрудничество Вашингтона и Сеула, которое, по всей видимости, столкнулось с серьезными трудностями.
Переброска американских систем ПРО с Корейского полуострова на Ближний Восток: Сеул в неведении?
Данные слежения воздушных судов якобы указывают на то, что несколько стратегических транспортных самолетов C-5 Galaxy и C-17 Globemaster III недавно прибыли на авиабазу Осан в Пхентхэке (провинция Кенги) и покинули ее.
Особую обеспокоенность вызывает ситуация с системой THAAD. Ее установка десять лет назад спровоцировала серьезный кризис в отношениях Пекина и Сеула, поскольку Китай справедливо полагал, что эта система направлена не только против Северной Кореи. В связи с этим, по мнению китайских СМИ, Южная Корея теперь задается вопросом: была ли оправдана ее жертва ради США, приведшая к разрушению отношений с Китаем? Ведь когда США меняют фокус своих интересов, они зачастую не готовы выполнять свои долгосрочные обязательства.
Министерство обороны США не подтвердило конкретные детали перемещения, ограничившись общим заявлением о регулярной ротации американских войск и техники. Однако 10 марта 2026 года президент Республики Корея Ли Чжэ Мён выступил с заявлением, что возможное перемещение американских вооружений, дислоцированных в РК, не повлияет на уровень сдерживания Северной Кореи. Иронично, но можно возразить, что, учитывая способность северокорейской гиперзвуковой ракеты преодолевать расстояние от Пхеньяна до Сеула всего за минуту, и отсутствие у Южной Кореи адекватных средств ПВО, это заявление звучит несколько неубедительно.
Такая переброска ракет, по мнению автора, указывает на два важных момента. Во-первых, прагматики в администрации Трампа, вероятно, осознают, что вероятность нападения КНДР, при котором американские ракеты действительно понадобятся, фактически близка к нулю. Ким Чен Ын не является персонажем голливудского боевика, а договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве с Россией предусматривает консультации в критических ситуациях. Это означает, что любые резкие шаги Пхеньяна должны быть согласованы с Москвой.
Сложная игра интересов
Вопрос о возвращении американских ракет на Корейский полуостров после недавнего инцидента вызывает множество вопросов и демонстрирует сложную игру геополитических интересов.
С одной стороны, сдерживание Китая остаётся ключевой геостратегической целью Вашингтона. Присутствие американских ракет на полуострове традиционно рассматривалось как важный элемент этой стратегии. С другой стороны, в свете возможного визита Трампа в Китай и стремления американской администрации наладить диалог с Северной Кореей, вывод ракет с полуострова может быть воспринят как дипломатический жест, «карта, выложенная на стол» в этой сложной игре.
Интересно наблюдать за изменением позиций в американо-южнокорейских отношениях. Ранее демократы в Южной Корее активно протестовали против размещения системы THAAD и фактически саботировали её эффективную работу. Теперь же некоторые их представители выражают сожаление, что США не учитывают интересы Кореи и ослабляют её боеготовность, задаваясь вопросом: «А вдруг Северная Корея нападёт, а мы без ракет»?
Действительно, если у ракет «Патриот» есть южнокорейский аналог, то для THAAD в настоящее время нет прямой замены в Корее. Это вызывает беспокойство, и консервативные (и не только) СМИ призывают правительство: «работать над тем, чтобы все передислоцированные силы и средства незамедлительно возвращались после завершения своих миссий, сводя к минимуму потенциальные пробелы в сдерживании Северной Кореи. Усилия по укреплению собственного оборонного потенциала Кореи также должны быть ускорены».
Важно отметить, что возможность передислокации американских войск вытекает из соглашения 2006 года. В нём Сеул признал потребность Вашингтона в «стратегической гибкости» согласившись, что американские войска, дислоцированные на полуострове, могут быть использованы в других местах в рамках более широкой военной стратегии США. Примечательно, что это соглашение было принято при президенте Но Му Хёне, который считался очень демократическим.
В этом контексте особенно интересно мнение профессора Института дальневосточных исследований Университета Кённам Ли Бён Чхоля. Он предупреждает, что масштабное истощение запасов американских ракет-перехватчиков может осложнить способность Вашингтона быстро укрепить полуостров в случае кризиса.
Возможность участия Южной Кореи в военной операции: Дискуссия вокруг призыва Трампа
15 марта 2026 года президент США Дональд Трамп в своём аккаунте в социальной сети Truth Social выразил надежду, что Китай, Франция, Япония, Республика Корея (РК), Великобритания и другие страны направят военные корабли в район Ормузского пролива для обеспечения безопасности судоходства. Трамп заявил, что США уже «уничтожили 100% военного потенциала Ирана», но при этом Иран всё ещё способен «отправить дрон-другой, сбросить мину или выпустить ракету малой дальности где-то вдоль или внутри этого водного пути, независимо от того, насколько сокрушительное поражение они потерпели».
Ранее Дональд Трамп уже призывал Южную Корею, Японию, Китай, Францию и Великобританию присоединиться к обеспечению безопасности судоходства в Ормузском проливе. В связи с этим в РК восприняли его заявления серьёзно, несмотря на отсутствие официальных требований к Сеулу.
Министр иностранных дел Чо Хен уклонился от прямого ответа на вопрос о том, обращались ли Соединённые Штаты официально к Южной Корее с просьбой направить военные корабли на Ближний Восток. «Это может рассматриваться как просьба, а может и не рассматриваться», — заявил он, выступая в Национальной ассамблее. Министерство обороны также подтвердило, что не получало никаких официальных запросов от США о размещении военных кораблей на Ближнем Востоке.
Вопрос о статусе постов Трампа в социальных сетях как официальных заявлений поднимался ещё во время его первого президентского срока. Тем не менее в Республике Корея это вызвало активную дискуссию.
С одной стороны, Южная Корея уже имеет опыт размещения своего военно-морского подразделения Чхонхэ в Аденском заливе для борьбы с пиратством. В 2020 году Сеул, под давлением Вашингтона, принял решение временно расширить зону действия подразделения Чхонхэ, чтобы охватить Ормузский пролив.
С другой стороны, ряд левых депутатов из правящей партии подчеркнули, что любой потенциальный запрос США о размещении войск или военно-морских судов должен получить одобрение парламента в соответствии с Конституцией. Депутат-демократ Ким Сан Ук заявил, что раздел 1 статьи 5 Конституции предусматривает стремление Республики Корея к поддержанию международного мира и отказ от всех агрессивных войн. По его мнению, поскольку нынешняя ситуация между США и Ираном может рассматриваться как агрессивная война, отправка войск без тщательного рассмотрения может быть нарушением Конституции. Лидер парламентской фракции оппозиционной партии «Сила народа» Сон Он Сок также подчеркнул необходимость согласования вопроса отправки боевых кораблей РК в Ормузский пролив с Национальным собранием и получения его одобрения.
С третьей стороны, консервативные СМИ указывали, что в случае присоединения к предлагаемой коалиции по охране Ормузского пролива Южная Корея может оказаться более уязвимой, чем большинство союзников США.
Правительству Южной Кореи будет крайне сложно отклонить просьбу президента Трампа. Холодный прием этого требования может серьезно подорвать альянс между Сеулом и Вашингтоном, что негативно скажется на торговых отношениях, включая тарифные вопросы, а также на переговорах о стоимости размещения американских войск в Корее.
Ситуация осложняется тем, что около 70% импортируемой Южной Кореей сырой нефти проходит через Ормузский пролив. Это подчеркивает критическую важность обеспечения стабильных поставок энергоресурсов для страны.
Однако отправка южнокорейских эсминцев в воды у берегов Ирана сопряжена с высоким риском нападения. Участие в военных операциях под руководством США может привести к разрыву отношений с Ираном, что, в свою очередь, поставит под угрозу энергетическую безопасность Южной Кореи. Кроме того, существует риск роста антивоенных настроений внутри страны.
Изменение позиции Трампа
17 марта Дональд Трамп неожиданно заявил на своей странице в Truth Social, что Вашингтону больше не нужна военно-морская помощь союзников для возобновления судоходства в Ормузском проливе. Он написал: «Из-за того, что мы добились такого военного успеха, мы больше не нуждаемся и не желаем помощи стран НАТО – мы НИКОГДА ЕЕ не ПОЛУЧАЛИ! То же самое можно сказать о Японии, Австралии или Южной Корее».
Это заявление во многом было продиктовано отсутствием активного желания со стороны упомянутых стран помогать США. Вслед за этим, 18 марта, Трамп уточнил в своем аккаунте, что ответственность за обеспечение безопасности Ормузского пролива должны нести страны, которые используют этот водный путь.
Сделаем вывод
Во взаимоотношениях с США президент Ли продолжает курс своего предшественника. Однако на внутренней арене ему необходимо поддерживать образ популиста, отстаивающего национальные интересы и не поддающегося американским требованиям. Тем не менее «в нерушимой стене появилась новая трещинка». Пока неясно, носит ли эта трещина косметический или конституционный характер.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
