Одна из потенциальных точек напряжения в Северо-восточной Азии – спорные территории в Желтом море между КНР и РК. В 2025 г. дело дошло до противостояния судов береговой охраны двух стран.
Что такое PMZ и какова история вопроса
В 2000 году две страны подписали соглашение, разрешающее их рыболовецким судам работать там и совместно управлять морскими ресурсами, но запрещающее любую деятельность, кроме судоходства и рыболовства.
В 2018 и 2024 годах Китай установил в PMZ два полупогружных буя. В 2022 году построили стационарную стальную конструкцию, которая, как полагают, является перепрофилированной нефтяной вышкой, выведенной из эксплуатации. Затем было построено еще несколько крупных стальных сооружений (два в апреле и мае 2024. года и еще одно в начале 2025 года), что вызвало в РК обеспокоенность по нескольким причинам, хотя Китай настаивает на том, что эти сооружения предназначены для аквакультуры
Во-первых, в РК заявляют, что установленные Китаем стальные конструкции могут помешать проходу южнокорейских рыболовецких судов.
Во-вторых, Южная Корея опасается, что Китай использует тактику «серой зоны» для расширения своего морского суверенитета, как это было при строительстве искусственных островов в Южно-Китайском море, где небольшие сооружения превратились в искусственные острова, на которых размещены радарные системы и военные взлетно-посадочные полосы. Дескать, сначала они построят острова, а потом в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву Китай будет незаконно претендовать на морской суверенитет по факту наличия этих островов, фактически превращая спорные морские районы в свою территорию де-факто.
В-третьих, тезис о китайской угрозе периодически раздувают представители США. Так, 9 декабря 2025. президент департамента геополитики и внешней политики и председатель корейского отделения Центра стратегических и международных исследований (CSIS) Виктор Ча призвал Соединенные Штаты отметить установку Китаем морских сооружений в совместно управляемой зоне между Южной Кореей и Китаем в Желтом море и вокруг нее как еще один пример тактики Пекина в отношении региональных партнеров Америки.
Ча отметил, что то, что предписывает новая стратегия национальной безопасности США в отношении Южно-Китайского моря, применимо к усилиям Южной Кореи и США по поддержанию свободы судоходства в Желтом море: «Необходимо разработать решительные меры наряду с мерами сдерживания, необходимыми для поддержания этих путей открытыми, свободными от «дорожных сборов» и не подлежит произвольному закрытию одной страной.»
Консервативные СМИ РК постоянно указывают, что «действия Китая в угрожают не только морскому суверенитету Кореи, но и хрупкому балансу региональной безопасности в Северо-Восточной Азии» и «Южной Корее следует активизировать усилия по предотвращению возможного проведения Китаем стратегических операций по расширению своего контроля в Западном» и призывают к пропорциональному ответу.
МИД КНР признает, что Китай и Южная Корея имеют пересекающиеся претензии на море, и обе стороны продвигают переговоры по делимитации морских пространств, но рыбоводческие хозяйства, созданные китайскими компаниями в вышеупомянутых водах, не нарушают соответствующие соглашения между Китаем и Южной Кореей.
Развитие ситуации в 2025 г.
26 февраля 2025 г. Южная Корея и Китай столкнулись с двухчасовым противостоянием судов береговой охраны после того, как китайские власти заблокировали попытку Сеула исследовать стальную конструкцию в их пересекающихся водах в Желтом море, после чего министерство иностранных дел РК вызвало представителя посольства Китая, чтобы выразить протест.
Все началось с того, как южнокорейские власти направили в PMZ исследовательское судно «Оннури» для проверки стальной конструкции, которую Китай установил без разрешения. Когда судно приблизилось к сооружению примерно на 1 километр, корабли береговой охраны Китая и три резиновые лодки, на борту которых находились гражданские лица, помешали южнокорейскому судну установить на сооружение исследовательское оборудование; китайская сторона заявила, что это сооружение было аквафермой, и попросила корейское судно уйти.
25 марта Демократическая партия (ДП) выразила «сильное сожаление» по поводу установки Китаем очередной стальной конструкции и попросила Китай немедленно прекратить строительство любых сооружений, которые могут «подорвать доверие», установившееся между двумя странами, и сотрудничать со следствием в Сеуле.
26 марта министр океанов и рыболовства Кан До Хен заявил, что в качестве ответной меры Южная Корея установил в PMZ «большое стационарное плавучее сооружение, чтобы начать экологическое расследование в этом районе».
31 марта в знак протеста против сооружений около посольства Китая в центре Сеула прошел митинг Корейской ассоциации ветеранов, заявивших, что несанкционированная установка Китаем крупномасштабных стальных конструкций является прямым вызовом нашей безопасности на море.
На встрече чиновников в апреле 2025 г. сторонам не удалось урегулировать свои разногласия. Южнокорейская сторона потребовала от Китая перенести спорные сооружения за пределы ПМЗ, предупредила, что рассмотрит возможность принятия «пропорциональных ответных мер», если это требование не будет выполнено, и выразила «абсолютную нетерпимость» к любым дополнительным сооружениям; китайская сторона заявила о трудностях с выполнением таких требований, и вместо этого предложила организовать инспекцию на месте.
31 мая официальные лица РК заявили, что Китай установил еще три крупномасштабных буя вблизи вод, граничащих с Южной Кореей, в результате чего общее количество таких китайских плавучих средств в водах страны достигло 13.
24 сентября судно «Оннури» вошло в PMZ. Спустя порядка шести часов к нему приблизился корабль Береговой охраны КНР и ещё два китайских судна. Для оказания возможной поддержки в район также направился корабль Береговой охраны РК. Корейское судно «взяли в клещи» китайские корабли. В дальнейшем они отслеживали перемещения южнокорейского исследовательского судна и корабля в течение примерно 15 часов, приближаясь на минимальное расстояние в 3 км.
В октябре депутат-демократ Ли Бен Чжин обнародовал недавние фотографии китайской установки, на которых были изображены люди, в том числе в водолазных костюмах. Это показалось ему необычным, и он утверждал, что сооружения в Западном море могут быть частью долгосрочной стратегии Китая по усилению фактического контроля над спорными морскими районами, аналогичной экспансии страны в Южно-Китайском море, что может иметь потенциальные военные последствия.
Проблема решается?
По словам президента Ли, он поднимал этот вопрос в разговоре с председателем КНР, включая последнюю встречу в Пекине в январе 2026 г., на которой они обсуждали морской вопрос, после чего Китай якобы начал что-то делать. Сообщалось, что китайцы начали убирать одну из спорных стальных конструкций, что 27 января 2026 г. Южная Корея назвала «значимым прогрессом», который будет способствовать развитию двусторонних связей.
Официальный представитель Министерства иностранных дел Китая Го Цзякунь также заявил на брифинге, что китайская компания проводит работу по удалению платформы управления рыбной фермой, которая является автономной операцией, проводимой под руководством компании в соответствии с ее потребностями в управлении и развитии,
4 февраля посол Китая Дай Бин заявил, что вопрос о демонтаже спорных стальных конструкций, построенных в перекрывающихся водах Желтого моря, продвигается в положительном направлении. Однако политизация проблемы и влияние США очевидно будут препятствовать ее разрешению в короткие сроки.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
