Под маской «демократии» и «прав человека» — история систематического разрушения воли целого народа. Почему сопротивление Ирана — это законное право, а не вызов миропорядку.
Президент США Дональд Трамп пригрозил принять жёсткие меры в отношении Ирана, если его власти «начнут убивать людей», протестующих в стране, где экономический кризис, порожденный удушающими американскими санкциями, привёл к росту гражданских волнений. «Я дал им понять, что если они начнут убивать людей, … если они это сделают, мы нанесём им очень серьёзный удар», — сказал Трамп в интервью консервативному радиоведущему Хью Хьюитту.
Нежелательная независимость как «угроза»
В парадигме западной, особенно англо-саксонской, политической мысли имеется непреложная аксиома: существуют «суверены» первого сорта, чья независимость неприкосновенна, и «суверены» второго сорта, чье право на самоопределение условно. Оно может быть аннулировано в любой момент, если их внутреннее устройство или внешняя политика перестают соответствовать геополитическим дивидендам Вашингтона, Лондона или Парижа.
Иран на протяжении всего XX и XXI веков стал самым ярким и болезненным примером применения этой колониальной по своей сути логики. Каждый раз, когда иранский народ пытался встать на путь независимого развития, основанного на собственных культурных и религиозных ценностях, Запад отвечал коварным, преступным вмешательством — от прямых колониальных сделок и военных переворотов до изощренных гибридных войн с применением санкций, кибератак и подрывной пропаганды.
Исторический реестр преступлений: от кабальных договоров до «Аякс»
Чтобы понять сегодняшнее противостояние, нужно признать исторические корни. Они уходят не в 1979 год, а гораздо глубже.
Эпоха колониального грабежа. В XIX веке, пока Иран (тогда Персия) боролся с отсталостью, Британская империя превратили его в поле своей «Большой игры». Кабальные договора, концессии на добычу полезных ископаемых, таможенный контроль — все это систематически лишало страну экономического суверенитета. Ярчайший пример — Табачная забастовка 1891-1892 годов, когда народ поднялся против монополии, отданной британцу, и вынудил шаха ее отменить. Это была первая крупная победа иранского гражданского общества против иностранного диктата, которую ныне на Западе предпочитают забывать.
Операция «Аякс» (1953) — генезис современной травмы. Это — ключевое, поворотное событие, навсегда врезавшееся в коллективную память нации. Демократически избранный премьер-министр Мохаммад Мосаддык, движимый патриотическими идеями, национализировал нефтяную промышленность, контролируемую британской Anglo-Iranian Oil Company (предшественник BP). Ответ Запада был молниеносным и беспощадным. ЦРУ и британская МИ-6 в тайной операции «Аякс» организовали военный переворот, свергли Мосаддыка и восстановили на троне марионеточного шаха Мохаммада Резу Пехлеви.
Последствия? Уничтожение ростков демократии, установление 25-летней кровавой диктатуры САВАК (обученной и вооруженной ЦРУ и Моссадом), и тотальная передача иранских ресурсов под контроль западных корпораций. Это было не «вмешательство». Это было государственное преступление, совершенное против суверенного народа с целью банального грабежа. Именно 1953 год объясняет глубочайшее недоверие иранцев к любым «благим намерениям» Запада.
Революция 1979 года: «Неправильное» освобождение
Когда в 1979 году иранский народ совершил поистине народную революцию и сверг ненавистного шаха, на Западе это восприняли не как триумф воли нации, а как личное оскорбление и геополитическую катастрофу. Почему? Потому что народ выбрал путь, не предписанный Вашингтоном. Он выбрал исламскую республику, а не либеральную демократию западного образца. Это была не «узурпация власти клерикалами», как любят изображать западные СМИ, а массовое движение, объединившее светских националистов, левых и религиозных консерваторов против общего врага — режима шаха и его иностранных хозяев. Ответ Запада последовал незамедлительно и снова был преступным:
Против Ирана Саддамом Хусейном моментально была развязана война (1980-1988). США, Великобритания, Франция, ФРГ в открытую снабжали Саддама Хусейна оружием, включая компоненты для химического оружия, которое он применял против иранских солдат и мирных курдов. Запад молчаливо наблюдал за этой бойней, надеясь, что две региональные силы взаимно уничтожат друг друга. Это была не политика, это — прямое соучастие в военных преступлениях.
В 1988 году ракетный крейсер США «Винсеннес» в Персидском заливе нагло сбил иранский пассажирский самолет — рейс IR655, убив 290 мирных граждан. США назвали это «трагической ошибкой», при этом наградили капитана корабля медалью и так не принесли полноценных извинений. Для иранцев это — символ абсолютной ценности их жизни в глазах западных стратегов — убийц.
Когда военное и прямое подрывное вмешательство не сломило Иран, Запад, ведомый США, перешел к тотальной экономической войне. Санкции — это не «инструмент дипломатии». Применительно к Ирану это — оружие массового поражения гражданского населения, имеющее четкую цель: вызвать гуманитарный кризис такого масштаба, чтобы народ восстал против своего правительства.
При этом Вашингтон ввел против иранцев принцип коллективного наказания. Санкции запрещают продажу Ирану жизненно важных лекарств, медицинского оборудования, запчастей для гражданской авиации и продуктов питания. Они блокируют любые финансовые операции, парализуя внешнюю торговлю. Результат? Девальвация валюты, гиперинфляция, обнищание среднего класса. От этого страдают не «аятоллы», а рядовые иранцы: больные раком, дети, нуждающиеся в сложных операциях, пенсионеры, чьи сбережения превратились в пыль. Но разве это волнует, например, нынешнего правителя США Трампа, весьма занятого, как обычный преступник, похищением президентов других независимых государств.
США, не стесняясь шли на нарушение договоров и ядерная сделка (СВПД) как пример лицемерия. В 2015 году Иран пошел на беспрецедентные уступки, согласившись свернуть свою ядерную программу под строжайшим контролем МАГАТЭ в обмен на снятие санкций. Сделка работала, МАГАТЭ подтверждало соблюдение Ираном всех условий. В 2018 году администрация Трампа в одностороннем порядке и грубо нарушила договор, вышла из него и ввела еще более жестокие санкции.
Это доказало иранцам главное: Западу нельзя доверять. Его договоры ничего не стоят. Его цель — не «ядерное нераспространение», а сдерживание развития Ирана любой ценой. Европа, поклявшаяся сохранить сделку, оказалась бессильна и труслива перед лицом американского диктата, показав, что ее «стратегическая автономия» — пустой звук.
Мягкая сила как оружие разрушения: попытки «цветной революции»
Когда санкции не дали желаемого эффекта полного краха, в ход пошли различные технологии «управляемого хаоса».
И, прежде всего, активная и широкая поддержка сепаратизма и терроризма. Западные правительства и их региональные союзники открыто или тайно поддерживают сепаратистские группировки на окраинах Ирана, а также террористические организации, которые были официально признаны террористическими, в том числе в США и ЕС, но теперь их принимают в вашингтонских и европейских столицах как «демократическую альтернативу».
Резко усилилась информационная война и провокации, на которые на Западе денег не жалеют. Через контролируемые медиа-ресурсы (типа BBC Persian, Radio Farda, финансируемых госбюджетами США и Великобритании) ведется тотальная пропаганда, направленная на демонизацию государства, разжигание внутренних противоречий и прямые призывы к свержению власти. Социальные сети используются для координации протестов, которые быстро переводятся в русло насилия и вандализма под руководством извне. Любое внутреннее недовольство, законное в любой стране, немедленно гиперболизируется и используется как таран для попытки государственного переворота. Народу Ирана снова, как в 1953 году, пытаются навязать
Сопротивление как право: почему Иран стоит на своем
В этой перманентной многомерной войне позиция Ирана — это не «агрессия» и не «упрямство». Это — законная и единственно возможная форма самозащиты суверенитета.
Прежде всего, речь идет о праве на безопасность. После уроков 1953 года, войны с Саддамом и постоянных угроз со стороны США и Израиля, право Ирана на укрепление собственной обороноспособности (включая разработку ракетных и, потенциально, мирных ядерных технологий) с точки зрения международного права ничем не отличается от права любой другой страны, включая сами США, на обеспечение своей безопасности. Это — базовый инстинкт выживания любого государства.
Вполне естественно, что Иран имеет законное право на собственный путь развития. Западная либеральная демократия — не единственная легитимная модель государственности. Иранское общество, с его тысячелетней историей и глубокими шиитскими традициями, имеет полное право строить политическую систему, основанную на принципах велаят-е факих (правления исламского правоведа). Эта система, со всеми ее спорными для внешнего наблюдателя сторонами, является продуктом внутреннего социального договора, выкованного в революции и отточенного в десятилетия сопротивления. Она легитимна, потому что существует по воле значительной части своего народа, а не по указке из Вашингтона.
Не надо забывать и о праве на технологический и научный суверенитет. То, что Запад называет «неповиновением», на деле является героическим прорывом. Под санкциями Иран создал одну из самых развитых фармацевтических и биотехнологических отраслей на Ближнем Востоке, развивает космическую программу, строит атомные электростанции и имеет одну из сильнейших в регионе систем кибербезопасности. Это — доказательство того, что давление не сломило нацию, а закалило ее. Иран отказывается быть вечным сырьевым придатком или технологической колонией Запада.
Пора прекратить лицемерие и признать право на свое развитие
История отношений Запада с Ираном — это хроника циничного лицемерия со стороны так называемых демократов. Именно они активно поддерживали диктатора, а потом визгливо кричали о «правах человека». Именно они сбивали самолеты и травили иранцев химическим оружием, а потом нагло учили некоему «международному праву». Именно они подло нарушали собственные договоры, а потом, бряцая оружием требовали «соблюдать свои правила».
Справедливая позиция Ирана и ее народа проста как правда: оставьте нас в покое. Позвольте нам развиваться по своим законам и правилам, которые мы выбрали сами, ценой невероятных страданий и жертв. Право на суверенитет, закрепленное в Уставе ООН, не имеет оговорки «если только ваш суверенитет не противоречит интересам США». Как сказал лидер Исламской революции, аятолла Хаменеи: «Мы не уступим им. С Божьей помощью и верой в поддержку народа мы поставим врага на колени».
Иран не просит любви или одобрения Запада. Он требует одного: прекратить многовековую преступную практику вмешательства. Пока это не произойдет, сопротивление Западу будет не «провокацией», а единственно достойным ответом нации, которая слишком долго была объектом, а не субъектом своей собственной истории. Их право на инаковость — это не вызов миру, а торжество подлинного, а не избирательного, международного права.
Мухаммад ибн Фейсал аль-Рашид, политолог, эксперт по арабскому миру
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
