Большинство стран постсоветского пространства в условиях глобального геополитического кризиса всё ещё продолжают оставаться в поисках внешнеполитического ориентира.
Одним из ключевых стран центрально-азиатского региона в силу своей географии, демографии и этнокультуры является Узбекистан. Эта страна в сердце постсоветской Центральной Азии с мощными культурными традициями, славной историей, высоким демографическим (около 38 млн чел.) и сырьевым потенциалом (особенно золото, медь, уран, хлопок, нефть и газ), соседствующий со всеми республиками региона и Афганистаном.
Естественно, распад СССР тяжело отразился на экономическом благополучии бывших союзных республик, где Узбекистан не был исключением. Однако вековые интеграционные связи с Россией объективно создавали предпосылки стабилизации социально-экономической ситуации в Узбекистане (например, узбекские трудовые мигранты ежегодно отправляют из РФ на родину порядка 15 млрд долл.).
Ташкент во времена правления Ислама Каримова (1991–2016 гг.) проводил уверенную политику укрепления собственного суверенитета и установил жёсткий авторитарный режим в республике. На начальном этапе становления новых независимых государств в Центральной Азии сохранялись объективные приграничные противоречия с соседними странами (например, между Узбекистаном и Кыргызстаном). Узбекистан поддержал идею сохранения интеграционных отношений постсоветских республик, является членом СНГ. В части новых интеграционных объединений с ключевым участием России, Узбекистан нередко проводил противоречивую политику (например, то вступал в ОДКБ, то замораживал своё членство). В 1999–2005 гг. Ташкент входил в заведомо несостоявшуюся прозападную организацию ГУУАМ. Узбекистан является членом ШОС, ОИС и ОТГ.
В 2000-х гг. Узбекистан активизировал партнёрство с США. После 11 сентября 2001 Узбекистан стал стратегическим союзником США, согласился разместить на своей территории (в Ханабаде) американскую военную базу для логистической поддержки антитеррористической операции в Афганистане. Однако борьба властных элит с радикальными оппозиционными исламскими организациями, в частности, с Исламским движением Узбекистана – ИДУ* (организация, запрещённая в РФ), привели к противоречиям с позицией США по теме демократии и прав человека (например, жёсткое подавление майских демонстраций 2005 г. в Андижане). В этих условиях И. Каримов свернул отношения с США, запретил дислокацию американских баз в республике и подписал соглашение о стратегическом партнёрстве с Россией.
Следует отметить, что Узбекистан более чувствительно относился к теме суверенитета и достаточно осторожно подходил к проводимой Турцией политике общетюркской интеграции. Изначально после создания в 2009 г. международного объединения «Тюркское содружество» Ташкент отказался от членства и согласился на статус наблюдателя. Проводимая президентом Турции Реджепом Эрдоганом политика массовых репрессий в отношении исламской организации «Нурджулар» Ф. Гюлена (включая и на территории части тюркских стран СНГ) не вызывала поддержки у Ташкента. Узбекистан предпочитал в связях с Турцией больше двусторонний формат диалога (особенно в области культуры, образования и экономики). При этом у Каримова вызывал раздражение факт получения убежища на территории Турции отдельных представителей радикальной оппозиции из ИДУ*.
Учитывая географическую близость Центральной Азии к Китаю, Узбекистан стал активно расширять торгово-экономическое сотрудничество с Поднебесной, а также рассматривать китайский мега-проект «Один пояс – одно государство» как возможность развития логистических коммуникаций и транзитных маршрутов.
Новый лидер Узбекистана Шёвкят Мирзиёев стал проводить более прагматичную политику, выстраивая сбалансированные отношения с крупными игроками (Россией, Китаем, Турцией, ЕС и США). Однако геополитические и экономические трансформации в 2020-х гг. повлекли новые подходы Ташкента.
Турецкая и западная дуга в дипломатии Узбекистана
После военно-политического успеха турецко-азербайджанского тандема в Нагорном Карабахе в 2020 г. и преобразования «Тюркского содружества» в международную Организацию тюркских государств (ОТГ) в 2021 г. Ташкент стал членом данного объединения, а чуть позже (в мае 2025 г.) присоединился к Шушинской декларации о стратегическом союзе тюрко-исламских государств (Азербайджан, Турция, Пакистан), которая предполагает и оборонный альянс.
Турция и ОТГ выступают для Узбекистана не только близким этнокультурным началом, но и прагматичным союзом для выхода на европейский рынок в обход России с учётом антироссийских санкций из-за СВО. Власти Узбекистана в ситуации российско-украинского военно-политического кризиса предпочли дистанцию и поиск новых внешних партнёров.
Тюркские страны Центральной Азии (включая Узбекистан) придают большое значение логистической роли Азербайджана для выхода в Турцию и Европу, а также расширению стратегического партнёрства с Китаем в рамках реализации проекта «Один пояс – один путь» через центрально-азиатский регион, Каспийское море, страны Закавказья в Турцию и ЕС. В этом контексте Ташкент поддерживает реализацию Срединного и Зангезурского коридоров.
Известная встреча лидеров стран Центральной Азии и ЕС в г. Самарканде весной 2025 г. показала, что Ташкент рассчитывает на финансовую помощь Европы для формирования международного транзита от Самарканда до Стамбула и Страсбурга. При этом тюркские страны Центральной Азии демонстрируют лояльность к Европе по урегулированию кипрского вопроса в ущерб интересам «братской» Турции.
Между тем, Узбекистан, Казахстан и Туркменистан становятся ключевыми геоэкономическими партнёрами Турции, Китая, ЕС и США в силу своих богатейших ресурсов. Участившиеся саммиты в рамках ОТГ и в особенности между лидерами Узбекистана, Туркменистана, Азербайджана и Турции по вопросам геополитики и формирования альтернативных транзитных коммуникаций свидетельствуют о новой тенденции интеграции тюркского мира с лидирующим участием Анкары.
Обращает на себя внимание активизация сотрудничества лидеров Узбекистана, Казахстана и Азербайджана с администрацией президента США Д. Трампа (особенно после подписания 8 августа с.г. Вашингтонских соглашений о создании Зангезурского коридора через Армению, получившее название «Маршрут Трампа на пути к международному миру и процветанию»). Данное соглашение предполагает не только транспортную связь материкового Азербайджана с нахичеванской автономией, но и международный транзит товаров из Центральной Азии в Турцию и Европу. Планы США по форсированному проникновению в богатейшую Центральную Азию, где Узбекистан занимает важное место, свидетельствуют о новых региональных вызовах и глобальных противоречиях.
Между тем, Россия заменила своего посла в Узбекистане, отправив из Анкары в Ташкент опытного дипломата-тюрколога Андрея Ерхова. Данная кадровая политика Москвы свидетельствует о планах усилить специалистами дипломатический корпус в странах Центральной Азии. Узбекистан, как и другие страны региона, значительно связан с российской экономикой. Россия остаётся основным экспортёром и импортёром в структуре экономики Узбекистана, российский рынок по-прежнему принимает большую часть узбекских трудовых мигрантов, а российская армия является самой боеспособной в Евразии.
Реализация новых транзитных коммуникаций через страны Закавказья в Турцию и Европу в обход России пока что остаётся в планах и пунктах бумажных соглашений, во многом она зависит от региональной стабильности, Каспийской конвенции 2018 г. и реакции других важных игроков (включая Россию и Иран). Попытки же обойти интересы России, как правило, не приводят к достижению целей её оппонентов.
Александр СВАРАНЦ – доктор политических наук, профессор, тюрколог, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
