Между Сеулом и Вашингтоном в правление Ли Чжэ Мёна сохраняется немало острых вопросов и проблем. Одна из них касается такой сложной темы, как передача Южной Корее оперативного командования вооружёнными силами в военное время (OPCON).
Историческая справка
В 1994 г. управление войсками в мирное время было возвращено Сеулу, однако право оперативного управления до сих пор остается у США. Разумеется, переговоры шли давно и согласно предыдущему плану передача должна была состояться 1 декабря 2015 г., однако Сеул неоднократно просил Вашингтон перенести передачу на более поздний срок.
Инцидент с Ан Гю Бэком
Вспышка интереса к проблеме последовала после того, как во время парламентских слушаний претендент на пост министра обороны РК Ан Гю Бэк (кстати, первое гражданское лицо на этом посту со времени переворота Пак Чон Хи) заявил, что его цель состоит в том, чтобы добиться передачи OPCON от Соединенных Штатов Корее во время правления администрации Ли Чжэ Мена. Звучало вполне в стиле предвыборных обязательств лидера демпартии, тем более что передача OPCON была включена в повестку дня Комитета по планированию государственных дел — органа, формирующего будущее правительство.
Однако вскоре после того, как его замечания были обнародованы, пресс-секретарь президента Кан Ю Чжун заявил: «Хотя правительство упомянуло передачу OPCON в рамках своей политической программы, конкретные сроки, например, в течение пяти лет, не рассматривались». Иными словами, это не курс администрации, а личное мнение Ана. Советник по национальной безопасности Ви Сон Лак также попытался прояснить позицию правительства, заявив, что «при администрации Ли не было начато никаких новых переговоров по OPCON».
Иные эксперты тоже обращают внимание на то, что реализация такой задачи, возможно, займёт больше времени и в целом представляет собой более сложный процесс. Именно поэтому данную проблему стоит рассмотреть подробнее — тем более что критики американо-южнокорейского альянса часто используют эту тему, постоянно напоминая, что в сложившейся ситуации высшее командование южнокорейской армии де-факто находится в руках США.
Проблемы передачи сложнее, чем кажутся
Южная Корея, очевидно, стремится к стратегической автономии в военной сфере и к возможности принимать самостоятельные решения. К тому же времена Ли Сын Мана, когда южнокорейская армия могла разве что расправляться с мирным населением, а руководство Республики Корея воспринималось как «опасный маразматик», способный сначала начать войну, а потом сообщить об этом Вашингтону, давно прошли.
Южнокорейская армия – весьма серьезная региональная сила
Однако передача командования создаёт две группы проблем: Во-первых, вопрос в том, насколько южнокорейские генералы действительно квалифицированы, чтобы нести ответственность соответствующего уровня. Объединённое командование противостоит не только Северной Корее, но и другим потенциальным противникам альянса, включая Китай и Россию. Это требует способности решать сложные и многоплановые задачи, а южнокорейские военные исторически занимали второстепенные роли — и многих это вполне устраивало. В связи с этим, в предыдущие периоды именно южнокорейский генералитет выступал против передачи командования, объясняя это сложностью международной обстановки и собственной неготовностью.
Связанная с этим вторая проблема — даже если такую готовность можно повысить, для этого необходима масштабная программа регулярных, сложных и комплексных совместных учений. На этих учениях южнокорейские генералы должны не только участвовать, но и самостоятельно ставить и решать задачи, которые ранее формулировались и решались американской стороной. Таких учений должно быть достаточно, чтобы США пришли к выводу: южнокорейская армия способна выполнять стратегические задачи самостоятельно.
Однако подобные учения не проходят незамеченными и вызывают закономерную негативную реакцию со стороны Пхеньяна, Пекина и Москвы. Претензии есть и «изнутри», так как внешняя политика демократов позиционируется как отказ от жёсткой проамериканской линии, характерной для периода Юн Сок Ёля, но как многовекторная политика, соответствующая национальным интересам самой Республики Корея. В рамках такой линии, чтобы не провоцировать ответные шаги со стороны Китая, России и КНДР, интенсивность, масштаб и характер военных учений, теоретически, нужно снижать.
Таким образом возникает противоречие: с одной стороны, США не передадут контроль стране, которую считают недостаточно подготовленной. С другой, сокращение интенсивности учений снижает уровень подготовленности и откладывает передачу.
Есть и ещё один важный аспект: даже после передачи функций, объединённое командование продолжит включать войска Южной Кореи и США. Это порождает вопрос о том, насколько американские военные, особенно представители военно-воздушных и военно-морских сил, будут готовы подчиняться южнокорейскому генералу. Ранее такого никогда не случалось: везде, где американские войска принимали участие в совместных миссиях, решающее слово было за ними. Поэтому ситуация, когда «янки будет выслушивать приказы гука» может стать источником серьёзных внутренних трений.
Собственно, все эти риски были понятны ещё с начала 2010-х годов и остаются одной из причин, по которой реальная передача командования до сих пор не произошла.
Итог пессимистичен
Таким образом, высказывания Ан Гю Бэка показали двойственность политики президента Ли Чжэ Мёна или, как минимум, то, что понимание проблем — это одно, а принятие решений и их претворение в жизнь — совсем другое. В результате, так как общественное мнение РК держит вопрос на контроле, правительство стоит перед выбором: С одной стороны, оно декларирует стремление РК к большей независимости, в том числе в военной сфере, а передача южнокорейской стороне оперативного командования в военное время существенно увеличивает стратегическую автономию страны. Ключевые решения хотя бы локального уровня будут принимать не в Вашингтоне, а в Сеуле. Оттого, если администрация не проявит рвения, ее рейтинг может упасть.
С другой — шаги в указанном направлении требуют, как минимум, продолжения нынешнего уровня интенсивности совместных учений и могут осложнить отношения с КНДР, Китаем и Россией. Гонка вооружений выйдет на новый виток, а очевидно направленные против КНДР и КНР маневры вызовут укрепление сотрудничества в треугольнике Москва – Пекин – Пхеньян. В результате не будет выполнено иное важное обещание, касающееся многовекторной политики. Россия и Китай неоднократно указывали РК на обеспокоенность направлением, в котором развивается сотрудничество южной Кореи и США, да и для электората Ли будет неприятно — как президент, который в бытность оппозиционером любил называть войска США «оккупационными», настолько сдвигается вправо.
Посмотрим, как новый президент будет решать данный вопрос. Возможно умелый популист Ли Чжэ Мён просто выберет путь ничего не делать, но громко заявлять о своих намерениях, перекладывая ответственность за неудачи на внешние силы. Возможно, пойдя по тому или иному пути, Сеул столкнется с кризисом. А возможно, о горячей теме просто попытаются забыть.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Китая и современной Азии РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
