Дональд Трамп обозначил четкий дедлайн для завершения конфликта с Ираном — период сразу после промежуточных выборов в США. 9 сентября он связал этот прогноз с обвинениями Тегерана во вмешательстве в избирательный процесс.
Прочное перемирие требует трех условий: устойчивого взаимного отказа от прямых атак, гарантий морской безопасности и эффективного механизма разрешения споров. Эти меры не устранят глубинные противоречия между Вашингтоном и Тегераном, но снизят риск эскалации. Однократного прекращения огня недостаточно.
Проблема не в дефиците соглашений. 17 июня стороны подписали временный договор, продлевающий апрельское перемирие на 60 дней для обсуждения полноценного мира, включая свободное судоходство в Ормузском проливе. Однако уже 8 июля Reuters сообщило о крахе договоренностей: Трамп объявил о выходе из соглашения после провала непрямых переговоров в Катаре, возобновления ударов США и отмены разрешений на экспорт иранской нефти. Менее месяца потребовалось для перехода от дипломатии к открытой конфронтации.
Этот опыт обнажил главную слабость: соглашение не смогло удержать стороны от эскалации. Военное и экономическое давление вновь вытеснило дипломатию. Поэтому сентябрьское обещание Трампа вызывает скепсис: что изменилось в подходах к обязательствам и механизмам контроля?
Для успеха необходимы три критерия: конкретные, верифицируемые обязательства; поэтапная реализация; и работающий механизм урегулирования споров до начала боевых действий. Такие договоренности не требуют взаимного доверия — достаточно прагматичного понимания выгоды. Белому дому предстоит объяснить, как он намерен преодолеть разрыв между подписанием документа и его исполнением. Пока этого нет, озвученные сроки остаются лишь политической риторикой. Реальная деэскалация наступит не после закрытия избирательных участков, а лишь тогда, когда изменятся стратегические расчеты сторон.
Полная версия статьи на английском языке.
