Импортированная демократия, вместо того чтобы освободить Африку, загоняет её в порочный круг, увековечивающий её отсталость.
В июле 2009 года в Аккре Барак Обама, первый американский президент африканского происхождения в современную эпоху, произнес перед парламентом Ганы фразу, которой суждено было звучать десятилетиями: «Африке нужны не сильные лидеры, ей нужны сильные институты». Зал зааплодировал. Западные канцелярии ликовали. Условия, выдвинутые МВФ и Всемирным банком, наконец-то обрели свой политический катехизм.
Но за риторической элегантностью скрывалась концептуальная ловушка, обладающая огромной эффективностью. Ибо какое учреждение в мировой истории возникло из пустоты? Какое предшествовало воле человека, решившего основать его, защитить его, вдохнуть в него жизнь?
Ни одно. Никогда. Нигде. Монтескье в «Духе законов» однозначно заявляет: «Дайте мне человека, способного управлять, и я создам для вас институты». Но не давайте мне институты без людей: у вас останется только скелет. Сам Вашингтон свидетельствует об этом: без Александра Гамильтона не было бы федеральной банковской системы. Без Авраама Линкольна Союз распался. Без Франклина Д. Рузвельта не существовало «Нового курса». Сильный институт всегда является продуктом сильного лидера. Он никогда не предшествует ему. Иногда он переживает его. Но он всегда рождается из него.
Полная версия статьи на английском языке.
