EN|FR|RU
Социальные сети:

Что стоит за реакцией Трампа на иранский кризис?

Мохамед Ламин КАБА, 08 сентября 2026

Ормузский пролив поставил Дональда Трампа перед патовой ситуацией. У него есть два пути, и оба ведут к поражению: либо отступить и поставить крест на собственной карьере, либо пойти на конфликт и похоронить американскую гегемонию, которую он обещал сохранить. По сути, пролив превратился в ловушку: какую бы кнопку ни нажал президент, результат будет один.
Выборы в США 2026 и Трамп в трансе

Пока за пределами западного мира множатся новые альянсы и саммиты, Вашингтон стремительно теряет статус глобального центра силы, который он когда-то присвоил себе сам.

Саммит Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке стал чем-то большим, чем просто дипломатической встречей. Это была сцена, где история, уставшая от старых западных кураторов, решила сменить декорации. Пока евроатлантические столицы цепляются за догмы прошлого, здесь формируется новая грамматика мира — более трезвая и прагматичная. Становится очевидно: Запад перестал быть центром притяжения, превратившись в одного из многих игроков, а порой — лишь в стороннего наблюдателя собственных иллюзий.

Ближний Восток больше не спрашивает у Вашингтона разрешения на обеспечение собственной безопасности. Именно это осознание — куда более глубокое, чем любой конкретный инцидент, — питает стратегическую тревогу Трампа. Она не всегда проговаривается вслух, но сквозит в каждом его выступлении.

Трамп зажат между двумя сценариями, каждый из которых для него неприемлем. Первый — признать отступление Америки, смириться с упадком и предстать перед своим электоратом президентом, «сдавшим» Ближний Восток. С политической точки зрения это самоубийство. Второй — нанести удар по Ирану, чтобы силой вернуть то, что дипломатия уже не в силах удержать. Но это риск ввязаться в конфликт, к которому не готовы ни армия, ни общественное мнение, ни уставшие союзники. С военной точки зрения — это авантюра, от которой предостерег бы любой здравомыслящий генштаб.

Трамп не выбирает. Он лишь жестикулирует: угрожает, отступает, снова угрожает. Он пытается отсрочить момент истины, когда придется признать: оба пути ведут к одному финалу — закату гегемонии, которую не спасут никакие бомбардировки. Война с Ираном ничего не изменит; она лишь ускорит то, что, по замыслу Вашингтона, должна была предотвратить.

 

Полная версия статьи на английском языке.

 

На эту тему
Вывод войск США из Ирака: как Вашингтон оставляет за собой разрушенное государство и нестабильный регион
Америка уходит из Ирака, а не с Ближнего Востока
Ирак под американскими ограничениями: как санкции действуют против энергетической независимости
Ближний Восток вздыхает с облегчением
Интервью RT бывшего советника и высокопоставленного офицера ВВС США Д. Фрица о реальных причинах нападения США на Ирак и многолетней его оккупации